– Ну, так я ж говорю! Он не нападал, вроде. Ходил под окнами моей лачуги. Я его топором по голове хрясь! А он не умирает! Я его и так, и эдак, а он живой! Веди меня, говорит, в обитель. Только там я смогу обрести покой. Все кончено и все такое, – затараторил он.
– Что вам известно о смерти Стефана Дитриха?
«Больше, чем ты себе можешь вообразить».
– Да что там, сказал, мол, он его того, прикончил. Вроде, жену он того кровососа убил. Месть, так сказать, – Виктор хихикнул.
Габриель с отвращением бросил ему под ноги три золотых монеты.
– Проваливай, – сказал он и вышел, оставив дверь открытой.
– Три золотых! А я жизнью рисковал, я ведь мог и умереть, между прочим! – проворчал Виктор, подняв монеты. – И на том спасибо.
Стараясь не бежать, герой дня медленно направился к выходу. Анна проводила его взглядом.
– Да поможет вам Бог, – прошептала она. Теперь этот человек был последним и единственным лучиком надежды в этом оскверненном храме силы и чести. Люди верно говорили – братство, как и инквизиция, потеряло свою значимость, превратившись в нечто пошлое, отвратительное. Здесь, на севере, находясь достаточно далеко от всей этой грязи, которую творили покровители, Марта и Малькольм, наставляемые отцом Иаковом, были, казалось, последней опорой в незримой борьбе людей с вампирами. Что же теперь будет? Вот так они отблагодарили своих охотников. Кому теперь верить? Всхлипнув, кухарка направилась заменить воду. Кровь Марты словно впиталась в эти серые потертые камни. Несчастное дитя. Она поклялась отдать свою жизнь за людей, карая тех, кто, вопреки законам Господа, творит ужас на улицах городов. А погибла от рук тех, кто обязан был стоять с ней на одном поле боя. Теперь все, во что Анна верила, рухнуло в одночасье. Никто им не поможет. Никто не защитит, если новый покровитель печется о своем благополучии больше, чем о деле. Если у Стефана был сильный противник в лице отца Иакова, который не позволял ему мешать охоте, то у Габриеля руки свободны. Младший Дитрих превратит это святое место в нечто отвратительное. Он уже начал заливать его стены кровью невинных. Что же дальше будет? Наступали тяжелые времена…