Она вздохнула.
— Кажется, да. По крайней мере, я не чувствую никакой боли.
— Это очень хорошо, — с облегчением сказал он, снимая с нее солнцезащитные очки, чтобы внимательнее осмотреть лицо Никки.
— Боже, Ник. — Голос у него был хриплым. — Не представляю, как тебя даже не поцарапало.
Она тоже не понимала этого.
— Ты вся покрыта стеклом, так что сиди тихо, пока я отстегну тебя, хорошо?
— Хорошо, — повторила девушка, слишком шокированная, чтобы спорить. Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. — Что произошло?
— Что-то влетело в проклятое окно, — резко ответил он, осторожно перегнувшись через нее и нечаянно коснувшись ее бедра. Стекло зазвенело, когда он отстегнул ремень. — Понятия не имею, что это было, — продолжал он, наклонив голову и ребром ладони сметая осколки с ее бедер. — Дерьмо. Ладно. Вытаскивай ногу, но осторожно, не ерзай на сиденье. Тут повсюду стекло. Уверена, что все в порядке?
— Да.
— Не представляю, как. Чертово чудо, — прорычал он. — Давай поднимай ногу.
Никки повиновалась, закусив губу, когда он подхватил ее под колено, чтобы помочь. Затем второй рукой взял ее за подмышки, вытащил из машины и поставил на землю.
Стекло со звоном посыпалось на асфальт. Посмотрев вниз, Никки увидела осколки, застрявшие в ткани рубашки. Она начала отряхивать их, но Гейб перехватил ее руку.
— Дай я.
У нее не было возможности возразить, потому что его руки уже двигались по ее животу, по выпуклости ее груди. Воздух комом встал в горле. Его движения были целеустремленными и методичными, вовсе не романтичными, но с каждым быстрым касанием она чувствовала давящую тяжесть в груди.
Девушка проклинала разбившееся стекло.
— Черт возьми, — прорычал Гейб сквозь зубы. — У тебя стекло повсюду… в волосах. — Он огляделся вокруг. — И никого не видно.
К его удивлению, никто даже не вышел из близлежащих домов посмотреть, что случилось.
— Но окна просто так не бьются, верно? Только если это не новая фишка «порше».
Он замер, слегка коснувшись ладонями ее плеч, и громко рассмеялся.
— Нет, Ник. Ничего такого.
Она чуть повернулась, морщась от того, как хрустит под кроссовками стекло.
— Мне нужно достать сумочку и позвонить в приют.
— Дай я достану. Она, вероятно, вся в осколках.
— Насколько я помню, ты можешь так же легко порезаться, как и я, — съязвила она.
— Да, но моя кожа грубее, и, прежде чем ты что-нибудь скажешь, это действительно так. Наука. — Он хотел отодвинуть ее в сторону, но замер. — Что за черт?
— Что? — Ее глаза распахнулись, и она испугалась, уж не летит ли в них что-нибудь еще.
— Там что-то на полу. — Гейб наклонился, потянувшись в машину, и поднял что-то с пола: небольшой белый камешек. — Никки не могла представить себе, как таким можно разбить стекло. — Что за черт? Это керамика.