— Тут не до скуки — о «ликёрке» думаю. Сегодня Попов о встрече просил.
— Он ещё вчера всем надоел. Но, Попов — Поповым, а с «ликёркой» действительно надо что-то делать. Думаю, что надо поставить кабинет главного инженера на прослушивание. Кстати, через полчаса нас приглашает к себе Вишневецкий и, думаю, что именно по этому поводу.
— Почему ты так решил?
— А для чего ещё? Мы с ним об этом ещё вчера говорили.
— Будем настаивать на прослушивании?
— Конечно, иначе с мёртвой точки не сдвинемся. Я практически уверен, что на этой неделе подъедет Калина из Смоленска — будет договариваться по транзиту польского спирта.
— Думаешь, запишем?
— Надеюсь.
— Запишем, если только они будут говорить в кабинете.
— Будут — они не шпионы, чтобы всего опасаться! — заверил Гусев.
— Разве что так.
Их разговор прервала противно зазвеневшая внутренняя вертушка.
— Да, — ответил Гусев, снявший трубку.
Звонил Вишневецкий и действительно предложил зайти к нему в кабинет.
Вишневецкий сидел за своим массивным столом и, по обыкновению, то ли действительно изучал, то ли делал вид, что изучает бумаги. Гусев и Романенко остановились в дверях. Наконец, Вишневецкий поднял на них глаза и предложил садиться по обе стороны от небольшого столика для посетителей, пристыкованного параллельно к его столу. Когда они сели, Вишневецкий заметил:
— Завтра осмотр противогазов и личного оружия. Сразу — с утра. После обеда — стрельбы. К осмотру надо почистить личные пистолеты — можно на работе, а можно и дома. И смотри, Романенко, чтобы не было, как в прошлый раз — сам шеф может придти.
— Понятно, Артём Фёдорович, — кивнул Романенко.
— Тебе и в прошлый раз было понятно! — проворчал Вишневецкий.
Было ясно, что у подполковника плохое настроение и он не особенно старается скрывать это от подчинённых. И Гусев, и Романенко понимали, что всё связано с «ликёркой», но Вишневецкий почему-то пока избегал касаться этой темы в разговоре.
— Вячеслав, я подготовил на тебя бумагу, — сказал подполковник и показал Гусеву белый лист тыльной, пустой стороной. — Интересную и приятную бумагу.
«Наверное, представление на майора», — догадался Гусев.
— Но пока я её не понесу на подпись к шефу и она пока не пойдёт в Минск. А знаешь почему, Вячеслав? — зрачки в глазах у Вишневецкого сузились и он стал похож на разъярённого кота, приготовившегося к прыжку.
— Нет, Артём Фёдорович, — ответил Гусев.
— Потому, что в понедельник шефу звонили из Минска. Дело о ликёро-водочном заводе взял под контроль сам Президент. И если в ближайшее время мы не проведём задержание группы, занимающейся контрабандой спирта в Смоленск, мы не только об этой бумаге не будем говорить, но, вполне возможно, придётся говорить о другой работе. Я объясняю понятно?