К концу дня Эмма все-таки попала домой. Константин провел ее среди толп вооруженных людей, через город в котором то и дело вспыхивали столкновения, через город, в котором совершалась революция. Через город, в котором оставалось место и для любви.
* * *
Милан начал свой рабочий день с рапота о вчерашнем событии. Служебный телефон всё утро молчал. Удивительно, но и сослуживцы не тревожили. Можно было посмотреть в окно, посчитать сколько ворон сидит на уличных проводах. Связное изложение произошедшего никак не ложилось на бумагу. Вполне возможно, что сумбур царил у него в голове. Конечно, можно и нужно было ограничиться сухим перечислением событий. Но эти события как то совершенно не хотели выстраиваться хоть в мало-мальски вразумительную цепь. Впрочем. какая цепь. Все события разделились на до и после. До и после Киры. Мысли вновь свернули с главной, но какой-то запутанной дороги, на второстепенную. Но и второстепенная была необычной. Необыкновенной. Странной. И необычной. Нет, о необычности он уже думал. Вчера весь вечер. Идти домой, после всего произошедшего он просто был не в состоянии. Зайдя в бар, он, к своему удивлению, заказал совсем не пива, а “боровичку” и быстро довел себя до состояния, когда все события дня отошли на второй план. Однако серые глаза с бесенятами не желали отступать. Так и побрел он домой раздумывая о Кире.
Но это вчера. Сегодня образ девушки слегка размылся и словно отдалился, так как будто сама она уже была далеко. “Интересно, а она думает о моем внезапном бегстве? Обо мне вообще думает”. Почему-то уверенность, что Кира помнит о нем, не покидала Милана. Переключиться с мыслей о девушке на что-либо другое никак не получалось. “Вроде есть дела. И, главное, почему я думаю об этом? Опять”.
“Тебе интересно, чем я занимаюсь сейчас? Думаю о тебе”. Милан поймал себя на мысли, что ответил на вопрос. Только чей? Мужчину пробил холодный пот. “Разговариваю сам с собой. Плохой признак”. “Не с собой, а с ней”. Легкий шепот словно звучал из всех углов кабинета. Или из ниоткуда?
— Кто ты? Ты здесь?
— Нет. Но я могу слышать и чувствовать тебя. Я — никто. Сейчас.
— Что за шутки?
— Кира. Она общается с тобой. И я тоже могу.
— Кира общается? Каким образом?
— Ты что же, маг, думал, что один такой на свете?
Все это было просто безумно смешно. Но одновременно страшно, очень страшно. На секунду у Милана даже появилась мысль что он продолжает спать и все вчерашние события ему только приснились. И сегодняшние тоже. Нет, бред. Но разговаривать с кем-то у себя в голове тоже бред.