Он решил посмотреть информацию по инцидентам в интернете. И сейчас же увидел госпожу Фредерику. Она давала интервью журналистам какой-то местной телекомпании. Бла-бла-бла. Семеро погибших, опять семеро. Тела полностью сгорели. Опознание невозможно. Видимо кто-то курил рядом с газораспределительной установкой. Интервью местного полицейского начальника.
Ну что же, завтра он съездит туда. Поговорит. Хоть какой-то след. Может быть даже он увидит Киру. Почему-то от этой мысли настроение повысилось. “Увидимся”, это было сказано ею, но теперь он мог пообещать то же самое.
ГЛАВА 14. РАЗГОВОРЫ СРЕДИ ЛУННЫХ И СОЛНЕЧНЫХ ТЕНЕЙ
Кира вновь шла к знакомому пруду, по знакомым дорожкам и среди знакомых теней. На этот раз все освещала полная луна, в свете которой деревья и кусты приобретали странные очертания. Что и зачем влекло ее, она не знала, но не испытывала какого-либо волнения. Девушка подошла к краю пруда и с удивлением обнаружила, что на ней то самое, черное платье, в котором она ужинала у барона. Платье с портрета. “Ну и что? Мне в нем тоже хорошо. А та, другая ничего не может мне сделать”. Внезапно изображение в озере замерцало и вместо черного, Кира оказалась одета в зеленое. В этом платье она была во время последних необыкновенных событий и которое осталось, судя по всему, в клинике. Жалко, это платье девушка выбрала после целых двух часов примерок и выбора в бутике. Этот глубокий цвет, странным магическим образом гармонировал с ее обликом. Даже сейчас, в этом странном свете, в мире полутонов и серо-черных красок он был живым, ярким, настоящим. Кире даже показалось, что этот цвет как-то, по-особенному заставляет чувствовать себя среди ночного полумрака. Она, улыбнулась, непроизвольно выпрямилась, принимая гордый и уверенный вид и отвернулась от глади воды.
Напротив на все той же, знакомой скамейке, сидела знакомая девушка. Лицо ее скрывала тень и только глаза поблескивали, отражая сияние луны. Теперь то же самое черное платье было на ней. И вот ей оно подходило больше, гораздо больше.
Кира сделала несколько шагов к скамейке и заметила, что девушка отвернулась. “Где же твоя уверенность и нахальство. Что с тобой произошло? Моя чужая.”
Словно услышав ее мысли, та подняла голову. Несколько минут она разглядывала Киру. Если бы ее спросили, то она могла бы поклясться, что в глазах черноволосой красавицы стояли слезы. Потом она кивнула.
— Да. Этот цвет тебе идет больше. Он твой. Но и черный тоже.
— Что ты хочешь этим сказать?
Впервые они разговаривали почти просто так, без вызова, без страха. Хотя это был только сон. Наверно сон. И может быть не просто сон.