К утру Таня всё решила.
Собрав и отправив мужа в командировку, она пошла в отдел кадров и написала заявление об увольнении с работы «по собственному желанию». Интриги за место в институтской лаборатории плелись нешуточные, и отговаривать ее никто не стал. Таня сходила в паспортный стол и выписалась из московской квартиры.
Подавать на развод не стала — не к спеху, всё равно уходила «от», а не «к». Не хотелось тратить время и силы на судебные дрязги.
Очень кстати муж укатил за границу. Он в последнее время искал и находил возможности куда-нибудь исчезнуть, хотя бы на время. Ничего, теперь у него не будет причин убегать из дому.
В Татьянин день она вышла из института с документами и расчетом. Вдохнула свежий морозный воздух, перечеркиваемый снежками, звенящий веселыми криками и визгом студенток, прищурилась от яркого солнца и улыбнулась — впервые за много месяцев.
Поехала на вокзал, купила билет на поезд, в плацкартный вагон, заново приучаясь экономить деньги. Вернувшись, собрала вещи. Их оказалось не много, чемодан с сумкой.
Нужно было заехать к свекру, попрощаться, оставить ключи. Она подумала и заказала такси — с вещами и пересадками маршрут получался слишком тяжелым.
Водитель попался нормальный, согласился заехать и подождать, сколько нужно. В профессорской квартире была только золовка. Старая дева выслушала Татьяну молча, не перебивая, с непроницаемым выражением на лице. Удивленно подняла брови, услышав о выписке, но комментировать не стала.
Приняла ключи, положила на полочку перед зеркалом. Попрощалась формально, пожелала удачи. Взяла вдруг Танину руку, сжала обеими своими, задержала, вздохнула, заглянула в глаза. Сказала тихо:
— Что, не оправдали мы твоих ожиданий, красавица? Ну что ж, не поминай лихом!
Криво усмехнулась и ушла в комнаты, не дожидаясь возражений. Таня спустилась по лестнице, села в машину, чувствуя, как горит от стыда лицо. Это не было правдой, нет, нет, но всё-таки, в какой-то части…
Водитель-умница ни о чем не спрашивал. Довез до вокзала, помог найти тележку, установил на нее тяжелый чемодан и сумку. Деньги принял, не ломаясь, и тоже пожелал удачи — серьезно, без улыбки. Да, удача ей не помешает в неизвестности впереди. Тридцать лет, старенькиеродители, а из нажитого — диплом, чемодан и жизненный опыт…
Поезд был самый обычный. Те же запахи, звуки, проводники, пассажиры. Будто не было последних десяти лет, и она возвращается домой после сданной успешно сессии. Таня поймала себя на том, что назвала родительский дом домом, и улыбнулась.
Проводница раздала белье, и Таня постелила себе на нижней полке. В натопленном вагоне было полно свободных мест, не то, что в летний сезон. Она дождалась, пока проводница притушит свет, илегла, точно зная, что не уснет до утра. Слишком много мыслей толпилось в голове, как пассажиров на вокзале.