Последний разговор с Лигачевым в присутствии Крючкова и Павлова произвел удручающее впечатление. Адмирал флота, по определению, не может быть глупым человеком (они окончательно отсеиваются на уровне кап-раз) поэтому Владимир Николаевич сразу понял, что новая должность – «расстрельная», выражаясь в терминах сталинской эпохи. Сейчас, конечно, никто к стенке не поставит, но смысл тот же.
Впрочем, никто от него и не скрывал, что работа предстоит черная и неблагодарная. «Уничтожить» советскую армию и флот, так чтобы противник в это поверил на сто процентов. Провести массовые сокращения, порезать сотни военных программ и разработок. Уволить миллионы солдат и офицеров, уменьшить срок срочной службы и ликвидировать две трети воинских частей и соединений.
Клеймо «предателя и разрушителя» министру гарантировано, а проклятия миллионов человек – вещь хоть и абстрактная, но крайне неприятная. Конечно, прозвучало твердое обещание «обелить» имя адмирала лет через десять, когда придет время, но это очень сомнительное утешение. Поговорка про то, что «ложечки нашлись, осадок остался» очень точно отражает последствия такой реабилитации. К тому же не факт, что указанное время наступит через десять лет, а не много позже. Можно и не дожить вообще-то, уйти в мир иной с репутацией человека, который уничтожил сильнейшую армию человечества – врагу не пожелаешь.
В ответ генсек с усмешкой выдал загадочную фразу, что адмирал еще лет тридцать проживет точно, и переживать по этому поводу не стоит. Изрядный оптимизм, учитывая, что Владимир Николаевич разменял седьмой десяток лет. Удивительно, но Председатель КГБ уверенно и твердо поддержал это оптимистичное мнение, чем окончательно поставил адмирала в тупик. Наверное, медицинскую карту спецы из комитета изучили и выдали прогноз. Иначе – откуда?
Зато теперь стала понятна причина его невероятного карьерного взлета. Впервые представитель ВМФ назначен на должность министра обороны. Видимо, посчитали, что моряку легче будет резать сухопутных коллег по-живому. И ведь понимал адмирал, что резать придется – иначе не выйдет. Шесть тысяч воинских частей, из которых полностью боеспособных и полтысячи не наберется, а подавляющее большинство полков существует только на бумаге – обычно это «кадрированные» части, где кроме складов с техникой, сотни офицеров и прапорщиков ничего нет – это приговор всей стране. По мнению руководства страны такая система окончательно устарела и дальше будет только деградировать, съедая гигантские ресурсы и подрывая обороноспособность страны. С этим выводом Владимир Николаевич спорить не стал, подобные мысли его самого посещали уже давно, а вот сокращение флота он воспринял, как личную трагедию. Умом он понимал, что крупные корабли для влияния в океанах – это очень и очень дорого для страны, тем более в условиях кризиса, но, все равно, смириться не мог. Лишь атомный подводный флот пощадили, даже пообещали увеличить бюджет на НИОКР и перспективные разработки.