— Как вкусно! — сказала она, делая ещё глоток.
— Я очень старалась! — с улыбкой ответила мисс Бекки.
Они помолчали немного, пока Лайза допивала чашку, а потом мисс Бекки спросила:
— Принести ещё, Лайзочка?
— Да, пожалуйста!
Женщина быстро взяла пустую чашку, убежала на кухню, и буквально через секунду вернулась с полной.
— Вот пожалуйста! — сказала она, снова улыбаясь.
Лайза взяла чашку, отпила, а потом бросила на мисс Бекки быстрый взгляд и спросила:
— Мисс Бекки, вы на меня не обижаетесь?
— За что, Лайзочка?
— Но ведь это из-за меня вас уволили, — произнесла Лайза тихо.
— Это тебе Фелиция[32] сказала? — холодно спросила она Лайзу. — Она соврала.
— Что?! Но зачем ей врать?
— Чтобы выгородить себя! Зачем же ещё! — гневно воскликнула мисс Бекки. — Твоя мать ревновала меня к тебе, поэтому она меня и выгнала. Но я не обижаюсь на неё за это, это было её право. Но вот зачем она наговорила тебе всяких глупостей? Ведь я тебе потом писала! А ты ни разу мне так и не ответила…
В уголке глаза мисс Бекки появилась слезинка.
— Вы мне писали?! Но, я не получала ни одного письма от вас! Я думала, что вы про меня просто забыли…
— Нет, что ты! Лайзочка, как я могла про тебя забыть! Я ведь тебя до сих пор люблю, как свою родную дочку!
— Мисс Бекки! — воскликнула Лайза, бросилась к ней, и они снова стали обниматься.
«Пожалуй, я тут уже лишний», — подумал я, потихоньку вставая. Затем я оделся и вышел во двор.
Во дворе было холодно, так что я снова поставил силовой щит. Потом я посмотрел на позабытое на снегу бельё, аккуратно поднял его и, вытряхнув от снега, повесил на верёвку с помощью телекинеза. Затем я прогулялся немного, осмотрел окрестности. Ждать дольше смысла не имело, мне и так уже, даже несмотря на мороз, смертельно хотелось спать, но стоило оставить послание, хотя бы для приличия.
Я зачерпнул горсть снега и слепил из него маленького неказистого снеговика. Пара хворостинок послужили ему ручками, а кусочки коры глазами, носом и ртом.
Осмотрев своё творение, я остался им вполне доволен, затем поставил его на середину крыльца и сотворил несложное заклинание. Снеговик окутался синей дымкой, я произнёс слова извинения и прощания, после чего переместился к ближайшему ТП-кругу.
Лайза разговаривала с тётей Бекки уже не меньше часа. Они вспоминали детство, вместе смеялись над её проделками, и пили земляничный чай, вкус которого Лайза помнила ещё с тех времён.
Тётя Бекки заваривала его, каждый раз, как маленькая Лайза расстраивалась или плакала. «Он очень вкусный и успокаивает нервную систему», — говорила она. Лайзе чай нравился, поэтому она выпрашивала его даже тогда, когда настроение у неё было самое хорошее, но тётя Бекки давала ей его только вечером, перед сном.