— Добро всегда порождает зло, — глубокомысленно выдала я.
— Возможно – да, возможно – нет, — на чистейшем оитлонском ответил орк, продолжая придерживать меня как несмышленое дитя, которое рвется навстречу неприятностям, — но Ледяной Свет предупреждал, что Утыррку захотят отнять. Не сказал почему.
— А у них тут местное пророчество, — оглядываясь в поисках очередной попытки нападения, ответила я. — По пророчеству, тот на чьей стороне взойдет Черная Звезда, тот и в дамках.
Рхарге удивленно хмыкнул и сказал очевидное:
— Черная Звезда восходит на востоке.
— Черная Звезда это я, — пояснила невесело.
Рхарге странно на меня посмотрел, а я, вспомнив, как теперь выгляжу, вдруг спросила на оркском:
— А Джашг узнать меня, когда увидеть?
— Джашг узнать сразу, — величественно кивнул орк, и смущенно добавил, — Рух и Рхарге нет.
Вдруг поняла, что улыбаюсь. Просто улыбаюсь. Потому что папа меня узнал. Так и знала, что узнает. Вот чтобы кесарь не говорил, а папа узнал с первого взгляда. Доберусь до Араэдена, поиздеваюсь. Добраться бы.
— Утыррка нужно вернуться, — напряженно произнес Рхарге.
Утыррка очень сомневалась, что кое-кто темнопринцевской наружности не в курсе произошедшего с кесарем, и имелось сильное подозрение, что меня не хотят пускать к нему, чтобы не спасла. Къяр мог. В том то и проблема, что Къяр мог и быть в курсе, и не пускать, зная что один раз я кесаря уже с того света вытащила, а значит могу и вытащить повторно.
— Сатарэн, — позвала я.
Мир возник передо мной гигантским змеиным взглядом.
— Позови мне Мрак, — попросила я.
Глаз исчез, а через несколько мгновений появилось чернильное пятно, материализовавшееся рядом со мной призрачно-черной фигурой высшего.
— Здесь Акъяр, — сообщила ему. — Сможешь проверить, где конкретно?
Мрак всплеснулся чернильным пятном под потолок, и стек сверкающей темной смолой, обозначая места… фактически дыр в пространстве. И если бы галерея была яблоком, я бы сказала, что это очень, очень сильно изъеденное червями яблоко.
— Чертов гений! — вырвалось в сердцах.
А Мрак открывал все новые и новые «дыры».
Рхарге, внимательно следивший за его действиями, вдруг произнес:
— Эти темные сущности, которые ты зовешь Мраком и Тенью, они сильны. Очень сильны.
— Да, — согласилась я, — они были сильны и могущественны, они владели магией и правили тремя мирами. Но в какой-то момент они слегка забыли о том, что власть это еще и ответственность. Огромная ответственность, и в первую очередь перед теми, кем правишь. И высшие, считая себя богами, попытались уничтожить тех, кто покорно и вынуждено служил им. Высшие были сильнее, темные коварнее. Коварству темных поем мы песню, в итоге, как ты видишь, высших не осталось, темные вполне себе существуют.