Она старалась говорить как какая-нибудь курочка гангстера, но у нее это получалось так, как говорят в плохих фильмах. Я, может быть, действительно не заметил слежки, но мне не хотелось, чтобы она продолжала разговор в таком роде.
- И вы стали ждать, когда я зашел к Бруно, это так?
- Это так.
- И вы оборвали все провода?
- Я опять заговорю о сигарах!
- Но как это получилось, что тот парень, сидящий у входа на стоянку, ничего не заметил?
- Он слушал радио и открытым ртом и закрытыми глазами.
- А к чему светила подобная выходка?
- Я подумала, что может быть я окажусь, случайно проезжая мимо этого места в тот момент, когда вы не сможете тронуться с места и смогу отвезти вас куда вам будет нужно.
- Почему же вы этого не сделали?
- Почему? Почему? Честное слово, вы просто идиот! Как я могла предложить вам подвезти вас куда вам нужно, когда эта негодяйка сунула вам в руку любовную записку? Я заметила ваш загоревшийся взгляд и вам оставалось лишь топать пешком на свое место свидания. А когда вы сели в такси, я последовла за вами.
- Тогда, почему вы поднялись наверх?
- Я видела как вы выходили в первый раз, чтобы купить что-нибудь выпить. Мне следовало пойти за вами следом и разбить бутылку моим домкратом. А потом, когда вы вышли во второй раз, я поняла зачем вы отправились теперь.
- Что же я пошел искать?
- Вы сами это отлично знаете.
- Нет, я не знаю.
- Нет, вы прекрасно знаете!
Ее смесь правды и выдумки были очень забавны.
- В таком случае, скажите мне!
- Она спросила вас, есть ли у вас презервативы, когда вы оба достаточно нагрузились, и вы ответили, что нет. Тогда она отправила вас за ними. Она хочет убедить вас в том, что она чистая молодая девушка, которая никогда не делает подобных вещей, но я уверена, чтио она поглощает пилюли в таком количестве, как будто это конфеты.
- О! Как меня все это забавляет! - сказал я.
Я рассказал ей всю историю с содой, про бюллетень колледжа, про стульчак, который я испортил, про мой телефонный звонок главной телефонистке, о моем предложении пойти купить ей сигареты и способ, при помощи которого я обнаружил помещение Хенли.
Ни слова не говоря, она взяла мою руку и хлопнула ею себя по щеке.
- Но так как вы испортили мою машину, - сказал я, - могу я воспользоваться вашей?
Она немедленно одобрила это.
Через несколько кварталов, на Квентин бульваре, я заметил полицейскую машину. Так как мы вышли из квартала, где находился дом, в котором жила Форзич, я остановил машину около полицейских и показал им свое удостоверение. Я попросил их сопровождать меня как эскорт, до тоннеля Линкольна.