Возвращаться в палатку не стал, она у меня невелика, с удобством не рассядешься. Я в ней только ночую. И медитирую, когда не хочу, чтобы на меня при этом кто-нибудь смотрел. Так что уселся за стол и стал ждать, когда все угомонятся. Заодно можно самому ситуацию обдумать.
Ко мне претензий никто не предъявлял, но вообще-то в конфликт Мели и его тюремщиков я сам влез, когда ввязался в дуэль с воином эфира. Впрочем, обвинять меня не в чем. Официально. А так – врагов я себе нажил на ровном месте. Хорошо хоть не особо опасных. Какой-то наемный отряд и провинциальный барон. Причем у барона жаждут свести счеты не со мной, а со сбежавшей с королем Мели женой и ее братом. Ну да ничего. Доставит их всех декан в Академию – там они будут в безопасности. С короля небось какой-нибудь выкуп стребуют, а Миризир с братом так в его спутниках и останутся, ибо они на фиг королю Алезии не сдались.
Плохо, что они со мной вместе в одной Академии окажутся. Мои чувства к Миризир явно бесперспективны, безрадостны и неуместны. Как и бывают всегда чувства к девушке, влюбленной в другого. Безусловно, она поразила меня своей красотой, но сколько же можно меня не замечать? Как будто специально избегает. Даже Тургушу стала улыбаться приветливо, а я так и остался предметом интерьера. Или ландшафта, что скорее. Обидно как-то.
В общем, стоило мне решить, что от Миризир мне лучше держаться подальше, как она немедленно уселась напротив меня. Не совсем она: напротив сел король Мели, а она с братом – по бокам от него. С явным намерением поговорить. Не скажу, что обрадовался. Но вежливо улыбнулся и даже сделал вид, что привстаю, чтобы их приветствовать. На самом деле скорее качнулся вперед на скамейке.
– Божественный Ламашту, – тихо заговорил король. Ему от меня что-то очень надо. До сих пор он меня божественным старался не называть, – вы нас сюда привели, и, думаю, пришло время вам же нас отсюда выводить.
– ???
Я попытался приподнять бровь. Всегда считал, что это очень эффектный способ выразить свое недоумение и несогласие. Только не получалось у меня ничего. Обе брови взлетали вверх одновременно, и вид становился совсем не тот. У нового тела гибкость и управляемость потрясающие, но этот прием я не отрабатывал. Надо будет потренироваться. Но вроде и так Мели меня понял. И продолжил:
– Вы – благородный человек, чему гарантия божественная кровь в ваших жилах.
Можно было бы возразить, что среди аристократов подлецов всегда было не меньше, чем среди простых граждан, и что во мне не только кровь Абзу, но и драконов, про моральный облик которых я ничего не знаю, но промолчал. Лучше послушаю. Тем более что некоторую сопричастность, как я уже говорил, ощущаю. Есть такой психологический момент: помог человеку – продолжаешь помогать дальше. Не знаю почему. Чтобы раньше оказанная помощь не пропала даром?