Следующая мизансцена была разыграна в лучших традициях Чарли Чаплина и Леонида Гайдая. Пашка сковал «гризли» и «горбатого» одним наручником, «кепкарю» связал руки за спиной его собственным ремнем, так что с того едва не спадали штаны и он время от времени делал змеиные движения туловищем, чтобы не расстаться с немаловажной для него частью туалета. Пашка подгонял братву чувствительными пинками, приговаривая:
— Вперед, дефективная команда!
Время от времени «кепкарь» начинал ныть: «Мужики, вы чего, ох…и?», «Пошутили мы, да», «Отпустите, в долгу не останемся». Сутулый слизывал кровь с губы и время от времени цедил какие-то угрозы, за что каждый раз зарабатывал…
— Э, мужики, вы нас куда? — будто свалившись с луны вдруг спросил «кепкарь».
— На кудыкину гору.
— У, бля-а-а… — вдруг во весь голос взвыл «кепкарь» его начала бить дрожь. Истерик, черти его дери… На вой и арки дома выглянула облезлая бродячая собака и завыл; в унисон. Издалека послышался нестройный собачий лай.
— Заглохни, — бросил Норгулин.
— Слышь, может, все-таки договоримся? Мы же ничей не хотели плохого. А, начальник? По гроб жизни в долг буду. Договоримся, а, начальник?
— В другой раз, — кивнул Пашка и прикрикнул:
— К стене.
— Что?
— Стрелять вас буду. К стенке.
— Э, мужик, так не договаривались… Ты чего, в натуре?.. Чего сразу стрелять?
Пашка толкнул «кепкаря» к стене дома и ткнул в кирпич носом. С несколько большим трудом устроил там и остальных.
— Стоять и не квакать. Дернетесь — убью.
Пашка кивнул мне и направился к «уазику» с надписью «Горводопровод», стоящему у тротуара. В кабине сладко спал водитель.
— Просыпайся, — толкнул его пистолетом Пашка. — По ехали.
— Как, чего? — встрепенулся врдитель.
— Уголовный розыск. Нужно доставить задержанных милицию.
— А, сейчас довезем. Я чего. Я согласный…
В райотделе нас встретил тот же дежурный, с которым мы контактировали в прошлый раз. Увидев делегацию, он выпучил глаза.
— Что случилось?
— Нападение на работника прокуратуры, — сказал Пашка.
— Как? Опять?
— Не опять, а снова. Следователя, оперативника, понятых, — приказал Пашка. — И доктора этим ублюдкам…
Пока суд да дело, открыли кабинет в уголовном розыске. Дежурный опер дал нам неизменный кипятильник, кофе и сахар. Я никак не мог поднести горячий стакан к губам и отхлебнуть из него. Тряслись руки. Нервы не железные.
— Не вибрируй, — хмыкнул Пашка. — Бывало и похуже. Выдюжим.
Тут я не выдержал и взорвался, как ящик с динамитом. Со стуком поставив стакан и расплескав его содержимое, я заорал:
— Мать твою, так-растак! Это все твои эксперименты! «Иди спокойно, как всегда, я тебя сзади буду прикрывать». Твои слова?