– Хм, мне показалось, что ты его хорошо знаешь. Причем именно под этим именем. Уж извини, но получилось подслушать ваш разговор. Много было интересного, в том числе и на мой счет. Но кое-что осталось для меня непонятным. Ладно, у меня мало времени. У тебя, кстати, тоже. Поговорим?
– О чем мне с тобой говорить?
– Думаешь, не о чем? Зря…
Действительно, а с чего это я решил, что он будет сотрудничать добровольно? А не попробовать ли наложить заклятие правды? Как удачно, что Меченый им поделился… Ну-ка… О, кажется, получилось. Вон как его перекосило…
– …Ладно, поехали. Имя?
– Чье?
– Для начала твое. Настоящее. Имей в виду – сержант Пелер находится в розыске за участие в заговоре против императора. Я могу пристрелить его при попытке к бегству. За это меня даже Ханаранская теневая гвардия не арестует.
– Меня… зовут… Барес Пирен.
– Звание?
– Да какая тебе разница? Все равно потом окажется, что даже не рекрут. Считай, наемник.
– Замечательно. Попробую поверить. Идем дальше. На кого работаем?
Он вскидывается, потом отводит глаза, долго молчит, уставившись в пол, потом выдавливает:
– Лучше пристрели.
– А кто сказал, что это будет легко? Ладно, зайдем с другой стороны. Напоминаю – жалобы на плохую память не принимаются. Откуда ты знаешь Ксивена? Кстати, не надейся, что твои красавцы, которых ты послал его проводить, тебе помогут. Шаг через порог будет последним в их жизни, если они вернутся слишком быстро.
– Что ты хочешь знать?
– Собственно, два вопроса я тебе уже задал.
– Моего нанимателя зовут Глотар. Думаю, имя не настоящее. Если это вообще имя. Согласен, этого мало, но я его никогда не видел. Человека, который меня вербовал, через неделю после вербовки я убил сам. По приказу Глотара.
– Как тогда он выходил на связь? Отдавал приказы?
– По почте, – мрачно улыбнувшись, говорит Пелер-Пирен.
– Поясни.
– Или письмом на адрес одной старушки в Меленгуре, у которой я иногда покупал продукты, если это было что-то не слишком срочное, или телеграммой, якобы ошибочно пришедшей на адрес управления. Иногда – курьером под магическим приказом. Ну, то есть этот человек отдавал мне письмо и забывал о нем, обо мне и об отправителе, едва терял меня из виду. Ну, или когда доставлял ответ. Дважды одного курьера мне ни разу не присылали.
– Что ж такого важного знали Весген с Кудером, если умерли прежде, чем сболтнули хоть что-нибудь?
– Этого я тебе не скажу. Я не был им прямым начальником – только присматривал за ними. Я ведь в Меленгуре, так сказать, «отлеживался на дне». Наверное, их куратор общался с ними лично – они ведь имели большую свободу действий как офицеры. Я, как сержант, выходить в город каждый день не мог. Могли выдать куратора, может быть. Не знаю, у меня с ним прямой связи не было. Запасные каналы связи, еще что-то, опять же.