Василий Спиридонов, 15 лет, рейтинг социальной адаптации 101, статус — нейтральный. Обучаюсь в высшей школе Западного района Высокого Града, работаю грузчиком в ресторане «Дары Даная». Сирота, близких родственников нет, на учете в полиции не состою, обучение оплачиваю из наследства тетушки. Вот и весь человек, которым я стал ненадолго.
— Агтуг Сег-геевич, заказывать ужин?
Жестом попросив поверенного подождать, я отодвинул меню с социалкой в сторону и открыл карту. Офис адвокатского бюро «Лазерсен и Лазерсен» располагалась в Западном районе. Удивительно удачное совпадение, учитывая, что мне в этот район сегодня и нужно. Глянул на часы — «21:17». Увеличив масштаб карты, нашел неподалеку китайский ресторан, и немного подумав, решил прогуляться, вновь привыкая к реалиям протектората. Как говорят в футболе — мяч почувствовать.
— Если вы, не дай Господь, — участливо заговорил между тем Фридман, — окажетесь в сложной ситуации, вызывайте помощь. В левом вегхнем углу перефегии, видите? Кгасная и синяя кнопки, кгасная силовая помощь от вашего отгяда, синяя — югидическая поддегжка в моем лице. При малейшем сомнении жмите сгазу обе.
— Благодарю, — поблагодарил я юриста, с удивлением почувствовав вполне искренние эмоции. — Моисей Яковлевич, у вас мой личный терминал.
— Да, — осторожно ответил тот.
— Остальные вещи, снятые с тела Олега Ковальского во время первой эвакуации также у вас?
— Здесь на хранении, — подтвердил юрист. — Мы получили все по списку от посольства Российской Конфедерации, и…
— И сейчас вернете все вещи мне. Какие-то проблемы с этим? — поинтересовался я, видя некоторое замешательство Фридмана.
— Нет, — после недолго раздумья ответил он. — Вещи пгинадлежат вам, какие могут быть пгоблемы.
Несколько минут, потребовавшиеся на формальности передачи комплекта и передо мной на столе лежал брикет вакуумного свертка. Скинув клапан и открыв крышку вздувшего в нормальный размер пакета, я увидел несколько отделений, подстроенных размером под упакованные вещи: куртка, штаны с толстовкой, ботинки, ремень, кобура и скрытые ножны на голень. Пистолета и ножа не было, они так и остались у Мюллера еще с первой нашей встречи.
Глядя на знакомые вещи, я даже некоторый трепет испытал — как бывает, когда в дальнем уголке мира неожиданно соотечественника встречаешь. Все же это одежда, в которой я впервые в этой реальности появился, такое запоминается.
Сняв костюм, я переоделся в непривычно-привычные вещи — поношенные, потертые, не совсем подходящие по размеру, но удобно сидящие.
— Оружие есть?