Пока я хозяйничала на кухне, мысли мои снова приняли неприятное направление.
Неужели он стал психопатом на почве любви к покойной матери? Мне тут же привиделся «Американский психопат» Брета Истона Эллиса. Надеюсь, за дверями зеркальных шкафов он не прячет урну с ее прахом. А может, он считает ее богиней, которой надо приносить жертвы. Уж больно все там похоже на алтарь. Может, он хранит там скальпы красавиц, убитых в угоду ей. Или не скальпы, а заспиртованные сердца. У-у-у-у-у!!!
Я почувствовала, как на меня одновременно накатили два исключающих друг друга желания. Первое – бежать отсюда немедленно, пока он не вернулся. Он наверняка имеет на мой счет определенные планы. С другой стороны, я просто не могла не выяснить все до конца. До его прихода оставалось двадцать пять минут.
Я снова вооружилась отмычкой. Как и в первый раз, замок не стал капризничать.
Я открыла первую зеркальную дверь. За ней оказалась та самая коллекция обуви, про которую мне говорила Ирина и про которую я совсем забыла. Туфли были по большей части дизайнерские и старые. Я, конечно, знаю названия основных брендов, в том числе и старых, но к обуви не очень прикалываюсь. На самой нижней полке стояли украденные у меня Lagerfeld’ы. Я протянула к ним руку, но тут же ее отдернула. Если я их заберу, он сразу поймет, что я заходила в эту комнату.
На стенке я обнаружила датчик, который контролировал температуру и влажность в шкафу.
Я осмотрела полки, отыскать приметы потайных ящиков или двойного дна мне не удалось.
Настала очередь следующего шкафа. Он был наполнен женской одеждой. Я посмотрела некоторые вещи. Похоже, это гардероб самой Вероники. На верхней полке были сложены коробки со шляпами.
Если страшные игрушки действительно существовали, они могли храниться именно здесь.
Пришлось пойти на кухню и взять табурет. С пола мне до них не дотянуться. Я закрыла дверь шкафа, вышла в прихожую. Подумала и закрыла дверь в тайную комнату, а отмычку положила в карман.
На кухне надсадно верещал таймер. Я вытащила латку из духовки, открыла крышку. Собственный аромат перепелов был тонким и очень приятным. Я добавила сметаны, посыпала блюдо приправой и поставила обратно в духовку.
До предполагаемого прихода Глеба оставалось пятнадцать минут. За эти пятнадцать минут мне предстояло решить, остаюсь я здесь или делаю ноги. Я взяла табуретку и отправилась продолжать изыскания. Но вдруг желудок пронзила нестерпимая боль. Я тут же противно вспотела, уши перестали слышать. И в этот момент я увидела, как дверь открывается, Глеб смотрит на меня глазами Ганибала Лектера, они одновременно улыбаются и белеют, наверное от желания немедленно меня убить. Я уронила табурет и упала на пол.