Опять же юрист – профессия денежная и надежная, как врач. Болеть и судиться люди всегда будут. К Наде, тут Вера сама видела, неравнодушен. Так мужчина переживал из-за обычной ветрянки! Мама Вера тихонько вздохнула и окончательно успокоилась. Вот и для ее славной доченьки нашлась половинка!
Но даже прозорливым Плетущим Мироздание из рода Последних свойственно ошибаться. Во всяком случае, насчет временны́х рамок. В этом через неделю убедились все. Когда перед ставшим традиционным ужином на четверых Дарсен, явившийся взъерошенным больше обычного, не проходя к столу, предложил Наде для начала переговорить.
Надя встревожилась: а ну как опять случилось что-нибудь катастрофическое, причем настолько, что даже Силы к ней носа не кажут, чтобы своей истерикой ей душу наизнанку не вывернуть? Потому девушка безропотно прошла в свою комнату вслед за гостем.
Тот так спешил, что зацепился манжетой рубашки за ручку двери. Бедная ткань не выдержала нервного рывка, издала характерный звук и порвалась.
Не прекращая движения, Виндер скороговоркой пробормотал что-то себе под нос, накрывая пальцами, сложенными в странную не то щепоть, не то фигу, пострадавшее место. Внутри неопознанной фигуры из трех перстов у законника проскочила отчетливо желтая искра, и рубашка вернулась к изначально целому состоянию.
Надежда аж рот приоткрыла от восторга и предвкушения перемен. Неужели так быстро? Не прошло и месяца, а начали сбываться слова Тиля? Неужели?
Между тем юрист довел девушку до комнаты, дождался, пока она сядет, сам торжественно опустился перед ней на одно колено, полез в карман брюк и достал коробочку.
– Надежда, я… – начал Виндер, замолчал, потеряв нить заготовленной торжественной речи, махнул рукой и выпалил: – Знаю, я потрепанный жизнью циничный сутяга, но не согласилась бы ты стать моей женой?
– Дарсен, – начала было говорить Надя и тут же, как он сам несколькими секундами ранее, захлопнула рот, пристально всмотрелась в лицо друга и тревожно уточнила: – Ты себя хорошо чувствуешь?
– Я не брежу и говорю серьезно, – горько выдохнул тот, предчувствуя отказ.
– Нет, я согласна, спасибо, я о другом, – в пику дурным ожиданиям помотала головой Надюшка, взяла мужчину за руку и, подведя к зеркалу, ткнула в отражение.
На шее, у самого ворота рубашки, и на лбу слева у Виндера прямо на глазах проступали и наливались краснотой очень характерные и знакомые любому педиатру пупырышки.
– Это… – беспомощно уставился на собственное отражение Дарсен, отгоняя нахлынувшую было панику – гостью из мрачного прошлого.