Лекарство было употреблено, ужин продолжен. Правда, до конца успокоиться законник так и не смог. Все поглядывал на Надюшку. То ли опасался увидеть на ее челе печать смерти, то ли ветряную сыпь.
Когда Надя вышла наполнить опустевший чайник, Дмитрий выскользнул следом и осторожно уточнил у девушки:
– Что с Дарсеном? Он в панике.
– Его семья погибла во время эпидемии, от вируса, по внешним признакам похожего на ветрянку.
– М-да, теперь понятно… Он сам-то не сляжет, как папуас от гриппа? – насторожился Шельга.
– Нет, – улыбнулась Надюшка, машинально потерев запястье, где остался красный след от пальцев паникующего законника. Причем, тут уж девушка видела ясно, переживал он за нее и только за нее, а вовсе не за себя.
– Тебе видней, – закрыл тему Дмитрий.
Машину, пока Дарсена легализовывали по всем каналам, юрист не водил за неимением прав. Оттого его великодушно подбрасывал до квартиры Шельга, чувствуя ответственность за «прирученного» иномирянина. «Прирученный» не возражал, пообещав себе непременно отплатить новому другу добром за добро.
Сам Виндер, расколовшись-таки и поведав довольной Надюшке о своей «горькой доле эмигранта», не только занимался борьбой с бюрократической системой на благо личного будущего, переводом красивых камешков в шуршащие денежки и циферки на банковских счетах, но и восстанавливал квалификацию. Что ему, великолепно шарившему в законах многих сотен миров, ознакомление с юриспруденцией нескольких земных государств? Великолепная память, громадный опыт и остатки знаний с матрицы, которыми его одарили Великие, стали замечательным подспорьем. Все же остальное, в частности, репутация и клиенты, нарабатывается лишь практикой.
Пусть Дарсен выбрал новый мир, но проматывать принесенные капиталы, а уж тем паче жить за счет Нади он ни в коем случае не собирался.
Когда Дмитрий с гостем вышли, Вера осторожно заметила дочери:
– Надюш, я, конечно, ошибаться могу, но, мне кажется, ты нравишься своему коллеге.
– Не-а, мамуль, не нравлюсь, – с мечтательной улыбкой на устах поправила матушку девушка. – Он на мне жениться хочет.
– Ой. – Вера прижала ладошку ко рту и с робкой надеждой уточнила: – А ты?
– Я буду согласна, – торжественно пообещала Надя, не так давно разобравшаяся в безумном клубке ярких нитей законника и, невольно, в его к себе отношении. – Только он сам еще до конца ничего не решил, но я подожду. Спешить некуда.
– Да, ты у меня еще совсем молоденькая, – часто заморгала повлажневшими глазами Вера.
Слова дочки бальзамом пролились на материнское сердце. Собственное счастье перестало ее смущать. У них обеих появились спутники жизни. В правильности Надюшкиного выбора мама даже не сомневалась. Опытным путем убедилась: пусть ее лапочка и странно видит мир, но видит куда вернее многих.