Я так увлеклась, что на мгновение забыла, где нахожусь.
— Ссколько ждать еще? — Раздраженный голос повелителя вернул в реальность. — Начинай!
Тануш удобнее расположился на своем ложе, видимо, предвкушая красочное представление. Я не стала лишний раз пререкаться и поднялась с ковра. Цепь на ошейнике была достаточно длинной, чтобы можно было свободно двигаться. Знать бы еще, как танцевать под это странное сочетание резких ударов и рваного эха, отражающегося от стен.
Я неловко переступила с ноги на ногу и сделала первое плавное движение в сторону. Заметила, как голова мантикоры, словно привязанная, мотнулась следом за мной.
Стало не по себе. Эдак она каждый мой шаг голодным взглядом провожать станет.
— Убери свою псину. Нервирует, — раздраженно бросила вожаку, отчего-то позабыв про покорность. И тут же спохватилась, что он может разозлиться.
Как ни странно, злости не последовало. Хан лишь усмехнулся, позабавившись моей дерзостью. Потом шепнул что-то мантикоре на ухо и, похлопав ее по шерстяному заду, отослал прочь из покоев.
Я облегченно выдохнула — одной угрозой стало меньше. Все же близость дикого зверя, и правда, слишком сильно меня беспокоила. Теперь же я могла сосредоточиться исключительно на вожаке. А вожак жаждал видеть танец. И что-то мне подсказывало, что заводная кадриль вряд ли его устроит.
Я прикрыла глаза и, отрешившись от прочего, вновь погрузилась в чужеродную, но такую чарующую музыку. Позволила дикому первобытному ритму проникнуть внутрь, разлиться по венам и самому задать темп моим движениям. То плавным, текучим словно воск. То резким, рваным и надрывным, избавляющим от напряжения и опустошающим.
На Хана я старалась не глядеть. Знала, что он непрерывно следит за мной, и боялась сбиться от его хищного, голодного взгляда. Будь рядом кто-то другой, я бы позволила себе поиграть. Приблизилась бы достаточно близко, чтобы свести с ума. Игры с мужчинами всегда меня забавляли. Но сейчас опасность была слишком реальна. А тот, кто наблюдал за танцем, был слишком неприятен. И потому я представила, что нахожусь тут одна. Что вокруг нет ничего, кроме всепоглощающего ритма и нежного бархата ингирской ночи.
Вскоре стало жарко. Я почувствовала, как взмокла спина. Как пот с шеи сочится за ворот. Нестерпимо хотелось сбросить с себя тунику, но я понимала, что это лишь ускорит развязку. А я была настроена как можно дольше тянуть время. От входа на балкон, занавешенного тонкой тюлью, тянуло прохладой, и я инстинктивно подалась туда. К свежести и невесомому ветерку.
И почти сразу почувствовала, как натянулась цепь.