— Вонг, — поправил Максим, вызывая очередной взрыв Катькиного гнева — в этот раз на свою голову. Даник вклинился между, спасая его от страшной смерти в Катькиных когтях. Друг спас друга.
— Вероятно, — Максим по привычке поскреб голову, — преступница не она. А ловила тебя в воспитательных целях. Чтобы дети по ночам не шастали.
— Сам ты…
— Неся ответственность за твою жизнь и здоровье.
Даник взглянул на залепленные пластырем Катькины колени. Максим развел дланями.
— Она же дрыхла! — Катька забыла про болезнь и вскочила.
— Могла притворяться. Воспитатели коварны.
Катька даже сплюнула в сердцах:
— «Преступник нервничает!» Я тут мучаюсь, нюхаю всех…
— А может, она просто обтерлась о преступника. Знаешь, как запахи переходят?
— Ага. Обнималась и целовалась. И он подговорил ее меня ловить.
Знала бы Катька, произнося эти слова, что почти наткнулась на истину!
— Можем еще раз крест попробовать, — пожалев ее, сказал Максим.
Даник опять посмотрел на Катьку:
— Не сегодня.
2.
— Ни за что! — сказала Жанна Юрьевна и хлюпнула носом. Ленка скоренько подсунула ей платок.
— Ни за что! — повторила Жанночка, заламывая руки, как в мыльном сериале, и Ленка на всякий случай отодвинулась. Жанночка вообще взяла за привычку жаловаться Ленке на все неприятности и искать у нее совета и спасения. А грядущая неприятность могла превзойти все, что доселе происходило. Чувства Елены Тимофеевны были двойственны: с одной стороны Жанночка со своими проблемами успела достать, но, с другой стороны, ожидалась грандиозная сплетня, и это — интересно. Поэтому Ленка отказалась от желания сделать вид, что ужасно занята. И даже побудила Жанночку излить душу. Юрьевна это дело умела и любила. И таким образом, после всех лирических отступлений стало понятно, что напарница Жанны Машенька уезжает на выходные. И не в Гомель, а в свою деревню. И, значит, за один день никак не управится. А воспитатель — он тоже человек и в отдыхе тоже нуждается, потому Ростиславыч разрешил Машеньке гулять все положенные государством три дня. А она, Жанночка, остается одна одинешенька. То есть, не так. Подменного воспитателя ей дают. А она не хочет. Вернее, хочет, но не может. Она боится.
Дойдя до этого места, Жанночка готова была взрыдать по новой. Ленка вытащила второй платочек.
— Санёк! — окликнула она пробегающее дитя. — Одолжи у Терминатора платочки, сколько есть!
— Столько не надо, — хлюпнула Жанночка и вытерла покрасневший нос. — О Господи, я ужасно выгляжу!
К чести Жанночки, это вызвало не очередной слезопад, а прилив бурной деятельности. В него была вовлечена и Ленка, и личности, шугающиеся с Жанночкиной дороги. В корпусе энергичным рывком была извлечена из-под кровати пухлая сумища, а из тумбочки и шкафа полетели на кровать разных размеров и достоинств косметички. Ленкины глаза расширились — это было видно даже под очками.