– Нет, ты гляди на меня, – хриплым шепотом приказал Слейд. Дыхание их смешалось. Дрожь стала общей. Его темно-серые сейчас глаза смотрели пронизывающе, во все тайные закоулки ее мыслей.
– Скажи, что ты меня хочешь. Мне это надо слышать.
Джессика, уже близкая к безумию, с трудом пролепетала:
– Я хочу тебя, Слейд.., только тебя одного. И, поцелуем заглушив ее крик, он вознес ее на пик осуществления всех желаний. Его последней связной мыслью была мольба – чтобы слов, которые он сейчас слышал, оказалось достаточно, чтобы ими все закончилось и разъяснилось.
Странно, но тело чувствовало себя более отдохнувшим, чем после четырех часов сна. Слейд опустился пониже и поцеловал ложбинку между ее грудями.
– Ну а теперь спи, – приказал он, но Джессика обвила его шею руками.
– Но я еще никогда в жизни не была такой бодрой. Что ты собираешься делать со мной весь этот день? Заставить заполнять глупые карточки?
– Эти глупые карточки, – сказал он, просовывая руку под ее коленки, – необходимая часть хорошо организованного библиотечного дела.
– Но скучно же, – возразила Джессика, когда он приподнял ее.
– Ты просто избалована, – упрекнул он ее и понес в ванную.
– Вовсе нет, – между бровями ее появилась недоуменная черточка, когда он включил душ.
– Вовсе да, – поправил он ее весело, – но все в порядке, мне это даже нравится.
– О, вот спасибо, тысячу благодарностей. Слейд улыбнулся, поцеловал ее и поставил прямо в душевую кабину. Джессика издала пронзительный крик:
– Слейд! Вода ледяная.
– Лучший способ разогнать кровь по утрам, – и, войдя в кабину вслед за ней, он немного убавил струю.
– Ладно, сойдет, – и зажал ей рот губами, оборвав поток ругательств.
– Немедленно пусти горячую, – потребовала Джессика, когда он снова дал ей возможность дышать. – Я вся посинела от холода.
Слейд легонько ущипнул ее за руку.
– Нет, еще не посинела. Хочешь намылиться?
– Нет уж, спасибо, побегу в свой душ. Но все усилия выбраться были безуспешны. Он зажал ее между собою и ледяной струей.
– Отпусти. Это по-полицейски грубо. Джессика яростно взглянула вверх, и в лицо вонзились ледяные иголки. Отплевываясь, она заморгала глазами, прижавшись к Слейду холодным, дрожащим телом.
– Ну ты мне за это заплатишь, клянусь. Ничего не видя из-за воды и собственных струящихся волос, она все еще пыталась вырваться из его хватки. Крепко держа Джессику одной рукой, другой он щедро ее намыливал.
– Перестань! – вне себя от злости и возбуждения сопротивлялась она. Когда он стал тереть губкой ягодицы, она впала почти что в отчаяние, а он вдруг усмехнулся. Она яростно тряхнула головой, стараясь уничтожить его взглядом, но струя мешала ясно видеть.