– Ну… – Дэниель скривился так сильно, как будто у него внезапно что-то заболело. – Понимаешь, Рауль… После доблестной смерти ее мужа она немного двинулась головой. – Подумал и исправился: – Точнее, не немного, а очень даже много. Она ведь была совсем молоденькой и без ума влюбленной в супруга, когда он погиб. После этого Реоксия уверовала в загробный мир и реинкарнацию. Конечно, с ней работали знатоки душ, благо пенсия, которую она получала, позволяла оплатить самых лучших специалистов. Но в итоге все они пришли к выводу, что лучше всего оставить ее в покое. Что ее увлечение гаданием позволяет перенести боль утраты, ведь Реоксия искренне верила, будто подобным образом погибший муж говорит с ней.
– И-и? – вопросительно протянул король, когда Дэниель сделал паузу. – А в академию-то она как попала со своими бредовыми идеями?
– Артен просто не мог не взять ее на работу, когда она пришла просить место, – как-то виновато ответил Дэниель. – Грегор ведь погиб, спасая его жизнь. Поэтому… Поэтому ему пришлось согласиться. А куда еще ее можно было отправить с этим глупейшим курсом, который она сама придумала? Только на факультет иллюзий. Не к боевым же магам, право слово.
Я зло фыркнула. Прям даже обидно как-то. Лишнее подтверждение тому, что никто и не думал серьезно учить нас.
– Понятно, – протянул король с плохо скрытым скепсисом. – Ну, предположим. Итак, Оливия, у вас преподавали принципы гадания. И что из этого? Предложишь нам раскинуть карты и таким образом узнать, кто пытался тебя убить?
– Нет, не предложу, – с достоинством возразила я. – Но госпожа Реоксия говорила нам, что в основе любого гадания лежит связь с потусторонним. И много рассказывала про мир теней.
– Даже не сомневаюсь, что она усердно забивала вам головы всякими глупостями, – буркнул себе под нос король. Правда, тут же широко улыбнулся, когда я бросила на него недовольный взгляд, и кивком разрешил мне продолжать.
– Она рассказывала, что призраки очень привязаны к вещам, которые были при них в момент гибели, – сказала я. – По сути, смерть – это переход из одного мира в другой. И отпечаток ауры умершего навсегда сохраняется в этих предметах.
– О, я понял, куда ты клонишь, – перебил Дэниель, который слушал меня, сосредоточенно хмуря брови. – Другими словами, ты считаешь, что за загадочным шлемом, который невесть как у тебя оказался, явился разгневанный призрак его владельца?
– Да, – робко подтвердила я, настороженная веселыми нотками, зазвучавшими в голосе Дэниеля.
Тот кашлянул. Посмотрел на короля, который кривил губы в безуспешной попытке сдержать улыбку, – и эта парочка внезапно грохнула хохотом. Да таким, что даже стекла задрожали.