— Я принес тебе полотенце, но, я вижу, ты уже сымпровизировал, — сказал Лорен, останавливаясь у стола, чтобы налить воды в кубок, который затем поставил на низкий прикроватный столик.
— Возвращайся в постель, — сказал Дэмиен.
— Я… — начал Лорен и остановился. Дэмиен поймал его руку, переплетая их пальцы. Лорен посмотрел на их соединенные ладони.
Дэмиен был изумлен этим ощущением: оно было новым, каждый удар сердца казался первым, и Лорен изменился перед ним.
Лорен вернул назад не только свою рубашку, но и мелькающее подобие своей обычной отстраненности. Но он возвратился не в своей туго зашнурованной одежде с высоким воротником и в сверкающих сапогах, как мог бы сделать. Он был здесь — сомневающийся, на грани нерешительности. Дэмиен потянул его за руку.
Лорен почти не сопротивлялся, и одно его колено оказалось в шелках постели, а рука неловко легла Дэмиену на плечо. Дэмиен взглянул на него, на его золотистые волосы, на не зашнурованную рубашку, приоткрывающую тело. Руки и ноги Лорена были чуть напряжены, особенно, когда он неловко двинулся, чтобы поймать равновесие — так, словно не знал, что делать. Он вел себя, как благопристойный молодой человек, которого только что впервые уговорили на юношескую борьбу, и он обнаружил себя верхом на своем сопернике среди древесных опилок. Второй рукой Лорен сжимал полотенце.
— Ты фамильярничаешь.
— Возвращайтесь в постель, Ваше Высочество.
В ответ на это он получил долгий холодный, близкий к гневному взгляд. Дэмиен почувствовал опьяняющее блаженство от собственной дерзости. Он перевел взгляд на полотенце.
— Ты действительно принес это мне?
Через мгновение Лорен ответил:
— Я думал… вытереть тебя.
Дэмиен был ошеломлен нежностью этой идеи. С чуть участившимся биением сердца он осознал, что Лорен действительно собирался это сделать. Дэмиен привык к ухаживаниям рабов, но это была прихоть за пределами всяких мечтаний — чтобы Лорен делал это. Уголки его губ изогнулись от этой невозможной мысли.
— Что?
— Значит такой ты в постели, — ответил Дэмиен.
— Какой? — спросил Лорен, чуть напрягшись.
— Внимательный, — сказал Дэмиен, очарованный мыслью. — Неуловимый. — Он посмотрел на Лорена: — Я должен прислуживать тебе, — сказал он.
— Я… уже позаботился об этом, — сказал Лорен, недолго помолчав. Его щеки слегка покраснели, когда он говорил, хотя его голос, как и всегда, оставался ровным. Дэмиену потребовалось несколько мгновений для осознания, что Лорен подразумевал прагматичную сторону вопроса.
Пальцы Лорена крепче сжали полотенце. В нем чувствовалось его смущение, словно он только что осознал всю странность того, что делал: принц прислуживает рабу. Дэмиен еще раз взглянул на кубок с водой, который принес Лорен — для него, понял Дэмиен.