Пальцы Лорена нежно дотронулись до живота Дэмиена, словно заинтересованные ощущением, и весь воздух покинул легкие Дэмиена, когда интерес Лорена повел его в определенном направлении. Его единственное прикосновение в том месте стало неизбежным открытием.
— Самонадеянность? — спросил Лорен.
— Это не… с целью.
— Мне помнится иначе.
Дэмиен был почти прижат спиной к кровати, и Лорен сидел у него на коленях.
— Все это сдерживание себя… — подразнил Лорен.
Когда Лорен наклонился, Дэмиен невольно положил руку ему на бедро, чтобы помочь удержать равновесие. И затем он понял, что сделал.
Дэмиен почувствовал, как Лорен осознает это прикосновение. Рука Дэмиена звенела от напряжения. Стоя на грани дозволенного, Дэмиен ощущал неровное дыхание Лорена. Но Лорен не отпрянул — вместо этого он наклонил голову. Дэмиен медленно приподнялся и, когда Лорен не отодвинулся, он оставил единственный легкий поцелуй на шее Лорена. И затем еще один.
Его шея была теплой; и место между шеей и плечом; и маленькое незаметное пространство под линией подбородка. Ласкающие мягкие прикосновения. Лорен резко выдохнул. Дэмиен чувствовал его едва заметные движения и скольжение, и он понял, насколько чувствительна нежная кожа Лорена. Чем медленнее Дэмиен касался его, тем ярче Лорен отвечал; шелк кожи нагревался под мимолетными касаниями губ. Дэмиен сделал это медленнее. Лорен содрогнулся.
Дэмиен хотел провести руками по всему телу Лорена. Он хотел увидеть, что случится, если эта нежность накроет Лорена целиком, поцелуй за поцелуем; увидеть, сможет ли он расслабиться, сможет ли забыться, отдаваясь наслаждению так, как он не позволял себе почти никогда — только в момент оргазма, когда с раскрасневшимся лицом кончал под толчками Дэмиена.
Дэмиен не смел пошевелить рукой. Весь его мир, казалось, замедлился — до легкой дрожи дыхания, участившегося пульса Лорена, его порозовевших лица и шеи.
— Это… приятно, — сказал Лорен.
Грудь Дэмиена касалась груди Лорена. Он слышал дыхание Лорена. Его собственное возбуждение, зажатое между их телами, ощущало только едва заметное скольжение, когда Лорен неосознанно прижался к нему. Вторая рука Дэмиена легла на другое бедро Лорена, чтобы чувствовать движение, не стимулируя его. Лорен забылся настолько, что начал двигаться сам. В этом не было опытности — просто слепое стремление к удовольствию.
Для Дэмиена стало изумлением уловить в едва заметной дрожи, в сбившемся дыхании, что Лорен был на пределе, и насколько он был на пределе, казалось, что мог кончить от поцелуя Дэмиена и этого медленного скольжения вперед-назад. Дэмиен ощущал это, искорки наслаждения, как искорки от кремня под огнивом.