Кровь Дэмиена пульсировала от его ощущения Лорена. Тепло от близости его тела было непредвиденным, как и мягкое щекочущее скольжение рубашки Лорена — детали, недостающие в воображении.
Пальцы Лорена двинулись к его шраму.
Сперва туда опустился его взгляд. Затем последовало прикосновение, полное странной очарованности, почти благоговения. Для Дэмиена стало неожиданностью, когда Лорен провел пальцами по длине рубца, тонкой белой линии, где меч вошел в его плечо.
Глаза Лорена были очень темными в свете свечей. В Дэмиене разлилось первое напряжение от пальцев Лорена на его коже, пока его сердце болезненно билось в груди.
Лорен сказал:
— Я не думал, что кто-то был настолько хорош, что смог добраться до тебя.
— Один человек, — ответил Дэмиен.
Лорен облизнул губы, медленно водя пальцами по этому призраку давно прошедшего боя. В этом была странная схожесть: брат вместо брата, Лорен так же близко, как был Огюст, и у Дэмиена еще меньше защиты; пальцы Лорена там, где его пронзил меч.
Внезапно между ними встало прошлое, совсем близко — только удар меча был четким и быстрым, а пальцы Лорена медленно скользили по ткани шрама.
Глаза Лорена поднялись — не к глазам Дэмиена, но к его ошейнику. Его пальцы дотронулись до золота, а большой палец скользнул по глубокой царапине в металле.
— Я не забыл свое обещание. Что я сниму с тебя ошейник.
— Ты сказал, утром.
— Утром. Можешь думать об этом как об обнажении своей шеи для удара кинжала.
Их глаза встретились. Сердце Дэмиена неровно колотилось в груди.
— Но он все еще на мне.
— Я знаю.
Дэмиен оказался пойман в этот взгляд, удержан им. Лорен впустил его внутрь. Эта мысль казалась невозможной, хотя Дэмиен ощущал себя внутри и сейчас, как будто преодолев какую-то внутреннюю критическую границу: он нашел теплое пространство между линией подбородка и шеей, где бывали его собственные губы, и губы Лорена, которые он целовал.
Дэмиен почувствовал колено Лорена, скользнувшее рядом с его собственным. Он почувствовал, как Лорен придвинулся к нему, и сердце Дэмиена заколотилось в груди, когда в следующее мгновение Лорен поцеловал его.
Дэмиен почти ожидал, что Лорен захочет вести, но поцелуй Лорена был целомудренным прикосновением губ — мягким, неуверенным, словно он открывал простейшие ощущения. Дэмиен старался оставаться пассивным, сжимая руки в простынях, и просто позволил Лорену взять его рот.
Лорен устроился на нем, и Дэмиен почувствовал, как скользнуло бедро Лорена, как его колено оказалось в простынях. Ткань белой рубашки Лорена легко коснулась эрекции Дэмиена. Дыхание Лорена было неровным, как будто он стоял на высоком утесе.