– Не смей закрывать глаза! – приказал он хриплым шепотом.
Ева смотрела на него, не в силах противиться нарастающему наслаждению. В этот раз он трудился над ней медленно, достигал невероятной глубины, проникая в ее сокровенное естество.
Дыхание Евы участилось, стало похожим на рыдание. Она видела только его лицо, чувствовала только его неустанное, нестерпимое скольжение у нее внутри. В этот раз оргазм окатил ее как золотой дождь.
Его пальцы переплелись с ее пальцами, губы впились в ее рот. Они застыли, не размыкая тел, а потом Рорк поцеловал ее в макушку.
– Прошу тебя, останься, – прошептал он.
– Хорошо, – только теперь она закрыла глаза. – Хорошо…
…Ночь прошла без сна. Рано утром Ева поплелась в душ, чувствуя не только усталость, а еще и постыдное смятение.
Она никогда не проводила ночи с мужчинами, предпочитая простой, прямолинейный и обезличенный секс. В этот раз она попала к мужчине вечером и только наутро подставила тело под горячие струи душа! Перед этим она час за часом принимала его ласки. Объектами его нападений становились самые сокровенные уголки ее тела, которые она всегда считала неприступными.
Но самое удивительное – Ева ни о чем не жалела! Как ни важно казалось осознать свою ошибку, очиститься и продолжать жить, словно ничего не случилось, она не находила сил, чтобы пожалеть об этом небывалом празднике плоти.
– Тебе идет мокрый вид, лейтенант.
Она обернулась. Рорк вошел в ванную и тоже встал под жесткие струи.
– Мне нужна рубашка!
– Найдем…
Он надавил на какой-то шарик, выпирающий из кафельной стены, и набрал в ладонь прозрачной, тягучей жидкости.
– Что ты делаешь?!
– Мою тебе голову. – Рорк стал втирать шампунь в ее коротко остриженные волосы. – И наслаждаюсь тем, как ты пахнешь у меня под душем.
Ты потрясающая женщина, Ева! Мы стоим под душем, мокрые, голые, полумертвые после бурной ночи, а ты по-прежнему смотришь на меня холодными, полными подозрения глазами.
– Ты в самом деле подозрительный тип, Рорк!
– Наверное, это комплимент. – Он наклонил голову и легонько ухватил ее зубами за нижнюю губу. Кабинку заволокло паром, струи колотились по их спинам в ритме ошалевшего сердца. – Признайся, что ты имела в виду, когда говорила «не могу»? Когда я только за тебя принялся?
Ева откинула голову и зажмурилась, чтобы шампунь не ел глаза.
– Я не способна помнить каждое свое слово.
– Уверен, что это – помнишь! – Он выдавил себе в ладонь бледно-зеленого жидкого мыла с сильным запахом леса, не сводя с нее глаз, намылил ей плечи, спину, потом перешел к груди. – Может, ты никогда раньше не испытывала оргазма?