— Не нравится? — она глуповато хихикнула, прикрыв рот ладошкой. — Всегда хотела попробовать, а тут такой повод! Зато никто не узнает меня в этой анимешнице.
Два дня мы не выбирались из квартиры. Смотрели телик, серфили на смартфонах интернет, выносили друг другу мозги теориями мирового заговора и спали. Вместе, если кого-то интересует. Причём происходило это так, словно мы уже давно прошли конфетно-букетный период и по меньшей мере с год живем вместе. Никаких разговоров о любви или о будущем — мы оба слишком хорошо понимали, что оно у нас под большим вопросом. Не в плане каких-то отношений, а вообще. Поэтому просто были вместе и делились друг с другом теплом. Такой, можно сказать, дружеский секс.
Я с недоумением наблюдал за тем, как развивается суматоха вокруг убийства Наумовых. Ждал очередной волны сплетен про «маньяка-убийцу, терроризирующего город», но ошибся.
Их обнаружили только во второй половине дня, когда в коттедж пришла убираться женщина из местных. Там же, в гараже. Пожилая гувернантка, то ли желая славы, то ли перебравшая детективных сериалов, тут же сняла место преступления на видео и выложила в сеть. И сразу с инфолент полетели громкие заголовки про прошлое, которое, наконец, настигло бывшего бандита. Про передел сфер влияния. И, разумеется, про новый виток бандитских разборок. При этом смишники старались не вспоминать, что всего день назад бывший бандит был уважаемым членом общества, забыли, что передел сфер влияния в нашем городе всегда проходил тихо и незаметно, и даже не пытались включать мозг, забывая, что для нового витка бандитских разборок нужно иметь хоть один старый.
Журналисты, в общем, показали себя во всей красе, смешивая тёплое с мягким и путая берега, но не это удивляло. Поведение полиции — вот чего я не мог объяснить. Я ведь там наследил — будь здоров, но никто про меня даже не вспомнил! Смишники резвились чуть меньше суток, а потом следственный комитет выступил с официальным пресс-релизом. И, мать их растак, подлил бензина в огонь, сообщив о каком-то «Владивостокском следе». То есть фактически подтверждая теории борзописцев.
Вот что это было? Палыч стёр мои отпечатки и подкинул улик, которые указывали на криминальные разборки? Но зачем? Какой смысл ему был выгораживать меня? Не из благодарности же за оставленную жизнь! Или он просто уводил подозрения и от себя тоже, а мне просто со щедрот перепало?
Не, я не жаловался. Меньше внимания ко мне — больше шансов выжить. И если я прав, и все объяснялось действиями бывшего спецназера, оставалось только благодарить.