Адриенна подошла к окну. Солнце вставало, лучи его становились все ярче, они уже превратили прозрачную воду в алмазы.
– Она не могла понять, чем вызвана жестокость отца по отношению к ней. Ей не с кем было поделиться своим горем, и когда я подросла, то стала поверенной всех ее тайн и страданий.
– Если ей было так плохо, почему она раньше не оставила мужа?
– Вы должны понять, что такое Якир, и знать мою мать. Он возненавидел ее за то, что она родила ему дочь, мама же продолжала любить отца. Даже после того, как он взял себе еще жену, унижал и оскорблял ее и насиловал. Она терпела, потому что не могла больше иметь детей, и винила в этом себя. Терпела ради меня.
Глядя на омытый солнечным светом пляж невидящим взглядом, Адриенна горестно вздохнула.
– Она очень любила вас.
– Возможно, больше, чем следовало бы. И эта любовь погубила ее. Много раз она хотела бежать из гарема, но не могла оставить меня. Однажды я стала свидетельницей того, как он избил ее и изнасиловал. Я спряталась под кроватью, закрыла уши руками, чтобы ничего не слышать, и горько плакала. С тех пор я возненавидела отца, и моя ненависть к нему крепла год от года. Однажды, когда мне было восемь лет, Абду сказал маме, что собирается отослать меня в школу и что я обручена с сыном его союзника.
– В восемь лет?
– Меня должны были выдать замуж в пятнадцать. И тогда моя мама приняла решение: она уговорила отца взять меня в Париж и ввести в свет. Для того чтобы стать хорошей женой, я должна была уметь вести себя не только в Якире, но и за его пределами. А для женщины моей страны выйти замуж в пятнадцать лет – дело обычное.
– Неужели у вас могут выдать девушку замуж против ее воли?
Адриенна не могла удержаться от улыбки.
– В Якире браки устраивают по сговору – будь это дочь крестьянина или короля. Брак не имеет ничего общего с любовью и свободным выбором. Моя помолвка была бы просто удачным политическим ходом отца.
Адриенна немного помолчала и продолжила:
– Когда мы оказались в Париже, мать сумела каким-то образом установить контакт со своей давней подругой. Селеста заказала для нас билеты до Нью-Йорка. Абду изображал из себя за границей просвещенного монарха. Поэтому он разрешил нам ходить за покупками и посещать музеи. Матери позволили ходить по Парижу в европейском платье и без покрывала, скрывающего лицо. В Лувре мы оторвались от своих телохранителей и убежали.
Адриенна прижала ладони к лицу. Глаза ее припухли и покраснели от слез. Яркий свет причинял ей боль.
– Мама еще в Якире начала принимать наркотики, ей не удалось отвыкнуть от них и в Америке. Наоборот, тянулась к ним еще больше, так как карьера ее была сломана и вернуть себе прежнее положение она не смогла. Но самое главное, она продолжала любить отца, тосковала о нем. Из всего этого я извлекла урок – поняла, что, когда женщина позволяет себе полюбить, она проигрывает. Для того чтобы выжить, надо рассчитывать только на себя.