Лариса почувствовала неприятный холодок за спиной и обернулась. На заднем сиденье «хендая» вальяжно развалился тот самый пассажир, которого она видела в машине Тисовского.
– Это он показал Алеку, где тайник!
– Кто? – Ренат покосился назад, увидел Бартини и удовлетворенно хмыкнул. – Ах, этот назойливый господин? По ходу, он притащился за мной, потому что интересуется брелоком. Прошу любить и жаловать.
Только теперь Лариса узнала в призрачном пассажире загадочного итальянца.
– Роберто Бартини? – изумилась она.
– По крайней мере, очень похож на него.
– Это он приклеился к Алеку после мальчишника! Я могла бы догадаться…
– Погоди-ка, – опомнился Ренат. – По-твоему, Бартини заставил Алека отодрать паркетную доску и… Этот факт кое-что меняет. Эй, приятель, – повернулся он к пассажиру. – Чего тебе надобно? Неужто охраняешь брелок? От кого? Если твой враг – Хромой, тогда мы союзники. Гляди, как он мою физиономию расписал! – Ренат потрогал пальцем опухший нос и поморщился. – Больно, между прочим. Ну что, будем дружить против Хромого?
Призрак сохранял ледяное спокойствие. Он не выражал ни согласия, ни протеста.
– Хромой охотится не за брелоком, – возразила Лариса. – На встрече с Аллой он говорил о другой вещице, размером с горошину.
Внезапно она вспомнила, как заказывала в ювелирном салоне футляр для Пера Анубиса. Логично, что в военно-полевых условиях ценный предмет «упакуют» соответствующим образом.
– Если эта штука из Порт-Артура, то…
– Она оттуда, клянусь! – заявил Ренат. – Я ощущаю застывшие в ней вибрации боя, страданий, отчаяния и отваги. Еще брелок обладает странным воздействием! Я пока не разобрался, в чем тут прикол. Эй, приятель, – повернулся он к пассажиру. – Просвети нас, недалеких, насчет свойств этой игрушки! Не желаешь? Зря! Надо сотрудничать.
Бартини кивнул гордо посаженной головой, и на его лоб мыслителя упала волнистая прядь волос.
– Мы найдем общий язык? – улыбнулась ему Лариса. – Ты готов открыться?
Призрак отвернулся, делая вид, что смотрит в окно. «Хендай» мчался мимо темных зданий, засыпанных снегом деревьев, ярких витрин. Внешний мир казался мозаикой из тьмы и света, жизни и смерти. Некая неуловимая субстанция отделяла одно от другого.
– Когда ты присвоил себе брелок, ты сделал выбор, – заявила Лариса.
– И тем самым изменил ход событий, – кивнул Ренат и обратился к Бартини. – Я создал новую стрелу времени? Так говорит твоя теория о многомерности вариантов? Ты умный мужик!.. Я оценил твое открытие. В отличие от твоих коллег и знакомых.
– Они все давно мертвы, – заметила Лариса.