Почему задуманное ею никогда не сбывается? Почему ее жизнь — сплошные разочарования?
Деятельная натура девушки давно уже не могла мириться с ожиданием у моря погоды. Элеонора несколько раз давала себе слово объясниться с возлюбленным напрямую, но каждый раз страх и смущение останавливали ее. А теперь бояться нечего! Алексей Владимирович признался ей в любви, значит, надо помочь ему сделать следующий шаг.
Элеонора вспомнила, как настойчиво тетка сватала ее за графа Ростоцкого. А вчера она упомянула какой-то нежелательный брак. Если она имела в виду брак Элеоноры с Ланским, то она могла уже поговорить об этом с самим Алексеем Владимировичем и намекнуть, что в случае сватовства к Элеоноре ему будет отказано… Но она не приняла во внимание желания самой Элеоноры. А у Элеоноры хватит силы его отстоять!
Бродя по чисто выметенным дорожкам Таврического сада, девушка вынашивала план действий.
Итак, после признания в любви в квартире Воронцовых Ланской не показывался. Значит, что-то останавливало его. Правда, Титова говорила, что некоторые мужчины расточают любовные клятвы направо и налево, но, при всем уважении к Александре Ивановне, старшей операционной сестре Клинического института, Элеонора не могла уважать ее женский статус. Все-таки Титова была любовницей барона Шварцвальда и, что самое ужасное, растила двух незаконнорожденных детей.
Чтобы избежать двусмысленности, Элеонора просто обязана требовать у Алексея Владимировича объяснений. Раз он не появляется у Архангельских, она поедет к нему сама.
Адрес Ланского она хитростью выяснила через профессора Крестовоздвиженского. Следующим шагом было — отпроситься у Александры Ивановны на первую половину дня, поскольку вечерний визит к мужчине казался ей уж совсем немыслимым.
* * *
Квартира Ланского находилась на Третьей линии Васильевского острова, во втором этаже. Около одиннадцати часов Элеонора решительно дернула за шнурок звонка.
Дверь открыл сам Ланской, он был в халате и посмотрел на нее с изумлением.
— Элеонора? Вы? — Он сделал шаг назад, пропуская ее в квартиру. — Извините, я сейчас оденусь. Не изволите ли пока пройти в столовую?
Судя по роялю и мягким креслам, эта комната служила Алексею Владимировичу не только столовой, но и гостиной. До прихода Элеоноры Ланской пил чай — на столе она увидела тонкую фарфоровую чашку и такой же сливочник.
Вскоре Алексей Владимирович вошел в комнату, он был уже одет. Подойдя к сидевшей в кресле Элеоноре, он вежливо склонил голову.
— Не желаете ли чаю, сударыня? Я прикажу подать…
— Нет-нет, — остановила его Элеонора. — Пожалуйста, не нужно.