– Они придут, аль-Салил, – уверенно предсказал Башир. – Они уже вкусили крови Омана, они ее жаждут.
– Моли Аллаха, чтобы ты оказался прав, – сказал Дориан.
Наконец он ушел в свой шатер, где мальчик-раб Ясси уже приготовил ему ужин.
* * *
– Что-то мне здесь не нравится, – заявил Эболи, всмотревшись в далекий караван через подзорную трубу.
– Поделись, что именно? – предложил Том с едва прикрытым сарказмом.
Эболи пожал плечами:
– Те люди слишком изящно сложены, у них тонкая кость. И идут странно, легко, как кошки. Я никогда не видел, чтобы рабы так передвигались.
В трех милях от того места, где они лежали в ожидании, арабский караван спускался по откосу с холмов, извиваясь как змей.
– Они идут всего несколько недель после того, как вышли из колонии возле озера, – пояснил Том скорее самому себе, чем Эболи. – Они еще не устали.
Он просто не хотел признавать ничего такого, что могло бы удержать их от нападения.
Это был первый караван нынешнего сухого сезона, который они могли перехватить, и Том боялся, что источник их удачи пересох. Его переполняла решимость не упустить эту добычу из своих сетей.
– Да, мужчины молоды и сильны, но ты посмотри на женщин!
Том забрал у Эболи подзорную трубу и стал рассматривать женщин.
И тут же что-то неприятно дернулось у него внутри.
Кожа женщин отличалась по цвету от кожи мужчин, и сложены они были совсем иначе.
– Они из разных племен, – произнес Том с куда большей уверенностью в голосе, чем чувствовал на самом деле.
– И совсем нет детей, – добавил Эболи. – Где дети?
– Бог с тобой, Эболи! – рассердился Том. – Ты иногда можешь и розу заставить испускать вонь!
Какое-то время оба молчали. Наконец Том повернул подзорную трубу в сторону головы каравана.
Предводитель арабов ехал на серой в яблоках кобыле в богатой упряжи. Том с первого взгляда понял, что это отличный наездник и, скорее всего, молодой. Он легко и гордо сидел в седле. На спине у него висел старый длинный мушкет, на плече – щит.
Справа от него ехал копьеносец, готовый передать запасное оружие, а с другой стороны – юноша. Какой-нибудь домашний любимец, предположил Том. На голове араба красовался синий тюрбан королевского дома Омана, развевающийся на ветру шарф закрывал лицо, оставляя на виду только глаза.
– Хотелось бы мне скрестить с ним клинки… – Том постарался заглушить собственные дурные предчувствия. – Клянусь Богом, он выглядит так, будто может дать хороший отпор.
– Бивни очень маленькие и, судя по тому, как их несут, легкие, – тихо произнес Эболи.
Том повернулся к нему:
– Я прошел сотню миль, чтобы получить их, легкие они или тяжелые, и я намерен это сделать. Я не вернусь снова домой просто потому, что тебе приснился дурной сон.