Фосфорическим огнем светятся шкалы топопривязчика. Каждый момент командир знает, где находится колонна. Через офицеров связи из батальонов поступают доклады.
Где-то на юго-востоке, в далекой, уверенно-спокойной Москве, глубокая ночь.
Все дальше от городка уходит полк, ревом дизелей сотрясая невидимую в темноте зябкую слякоть марта. В эти самые минуты стремительного движения командир полка услышал:
— «Волга», я — «Иртыш». Потерялся восемьсот пятнадцатый.
Коренюгин отмечает на карте участок пути, где следует первый батальон. 815-й — танк этого батальона.
Пройдено два крутых поворота. Танк могло занести. Но где?
— Обратите внимание. Квадрат сорок четыре двенадцать.
Танкисты осмотрели крутые откосы. Ничего. Танк словно растворился.
Выслушав неутешительный доклад, Коренюгин отметил время: 3 часа 34 минуты. Мела поземка, разглаживала снег тщательней самого старательного дневального. И тем не менее командир полка рассудил: танк не стреляная гильза, не затеряется. В конце концов командир 815-го сержант Свиданин слышит радиопереговоры. Если ничего особенного не случилось, отзовется.
815-й упорно молчал. И это затянувшееся молчание сеяло в душе командира тревогу.
Где танк?
В 3.55 Коренюгин вышел на связь с генералом Сподобиным. После доклада между командиром полка и командиром дивизии произошел следующий разговор:
Сподобин: Ваши предположения относительно восемьсот пятнадцатого.
Коренюгин: По всей вероятности, авария произошла на одном из поворотов.
Сподобин: Вы не допускаете, что экипаж задержался где-нибудь в деревне, вне маршрута следования?
Коренюгин: Исключено.
Сподобин: Что нужно для поиска?
Коренюгин: Организуем своими силами.
Сподобин: Учтите, учебно-боевая задача прежняя.
Коренюгин: Понял.
Сподобин: Кого назначили старшим группы поиска?
Коренюгин: Капитана Штанько, секретаря парткома.
Сподобин: Действуйте.
Танковый тягач с людьми группы поиска несся в обратном направлении. В свете фар кружились разбросанные по косогорам осины и березы. Изредка в отдалении черными копнами виднелись избы. И всюду ни огонька.
Иван Семенович Штанько, сухонький, в очках, внешне невидный собою. Но он, пожалуй, лучше других понимал, что от него требовалось. Хорошо, если с ребятами все благополучно, а если нет… Неясность обстановки заставляла спешить, выжимая из тягача предельную скорость.
За многие годы командирской службы Штанько научился понимать людей. Зачастую, особенно в трудной обстановке, солдат угадывает мысль командира, даже если тот не произнес ни слова. Выполнение общих, в большинстве своем сложных задач приучает людей к четким и согласованным действиям, без которых невозможно завершить ни одно дело.