— О милостивые боги, даруйте слуге вашему спасение. Да не коснуться меня клыки их, да не поранят меня когти их, да не…
— Да заткнись ты, святоша! – один из бойцов ударил тупым концом копья в бедро своего сослуживца.
Тот от неожиданной боли взвизгнул, чем заработал смешки и грубые подначки остальных бойцов десятка.
— Нечестивец, как смеешь ты прерывать молитву, честного человека?!
– Честного человека? Слышали, парни. А Колтун оказывается, честный человек! – из строя раздались злые смешки.
— Слышь, честный человек, а говорят ты к нам подался, когда бабу одну обрюхатил и жениться не захотел.
– А я слышал, он ее снасильничал, и ему ее братья хотели лодочное весло в жопу запихать. Дескать чтобы и он тоже почувствовал, так сказать, каково это. Ну, бабой быть.
— А каким концом? – тут же последовал вопрос и строй взорвался хохотом. Даже другие десятки начали с интересом прислушиваться к этому разговору.
Обсуждаемый аж побелел от гнева, бросая вокруг убийственные взгляды. Причем как бы это было не парадоксально, его проступок из-за которого он пошел в наемники был не столь уж и серьезен.
Многие, спасаясь от наказания бежали в ландскнехты. Так что любая компания пестрела самыми разнообразными человеческим грехами: пьянством, физическим и сексуальным насилием, убийствами, мошенничеством и воровством.
Другое дело, что каждый новичок, попадая в такую веселую компанию должен был правильно себя поставить.
К примеру, тот, кто его ударил по ноге копьем, четыре месяца назад был деревенским кузнецом. Ему, как и еще паре десятков счастливчиков повезло оказаться рядом с монастырем паладинов. Раньше они проклинали святош за то, что те исправно обирали их, собирая налоги, но именно высокие стены помогли им спастись от демонического нашествия.
Вот только когда основная опасность спала их просто выкинули за пределы стен, никак не собираясь помогать. После этого кузнец сильно невзлюбил все, что связано с церковниками. После же того, как присоединился к отряду, он всем объяснил почему у кузнецов кулаки тяжелее обычных людей.
А вот Колтун так не смог, как итог, опустился в самый низ солдатской иерархии.
Но веселье прервал Зюлиус. Хоть сержантские ленты и прибавили ему серьезности, но в душе он отнюдь не растерял свое веселье. – А ну заткнулись, сукины дети. -- рявкнул он, подражая голосу Вульфса, даже не подозревая, что сам Александр скопировал эти же нотки уже у Портиса, когда тот был еще сержантом. Теперь то сотник говорил в разы более важно. – Обсуждать кто кому весло в жопу вставил или вставит будем потом! А сейчас держите копья крепче и готовьтесь!