Зина даже просветлела лицом после этого. Матюкающийся Проповедник вселил в неё веру и силу.
— Но что же мне сказать, если она всё-таки появится у меня в доме как раз при нём? Как себя вести?
Проповедник, покрасневший было от злости, успокаивался.
— Представишь, познакомишь, — спокойно и просто, но всё ещё тяжело дыша, сказал он. — Скажешь так: это моя дочь. Она живёт отдельно от меня, но изредка приходит ко мне в гости, чем и доставляет мне огромную радость!
— Ах, Платон Петрович! Ведь это так и есть: радость! Радость! — закричала Зина и заплакала. — Я ей всё уже давно простила, и я её очень-очень люблю!
— А если твой хахаль спросит: почему ты, мол, раньше мне об этом не докладывала, так ты ему ответь: А ПОТОМУ, ЧТО ТЫ МЕНЯ НЕ СПРАШИВАЛ!
— А это так и есть: он меня никогда и ни о чём не спрашивает! Он не хочет знать, кто я, что я, что со мною было! Ему так удобней жить — ничего не зная обо мне!
— Дура ты, дура, — сказал в тот раз Проповедник.
— Ох!.. И не говорите, Платон Петрович! Дура! Дура! — ответила ему Зина, тщательно отирая перед вынутым из сумочки зеркальцем выступившие слёзы, а заодно и приводя в порядок причёску.
2
Студенту Васе, который часами просиживал у неё в приёмной рядом с её секретарским столом, она спокойно ответила так на его упрёк, что, мол, она крутит-вертит с банкиром из-за того только, что тот богат:
— Богат? Ну да — богат. А зачем мне нищий? И ничем не замутнённый взгляд двух ярко-голубых озёр.
Взгляд прямо в наивную душу влюблённого мальчика.
— И вообще: он хороший. Я тебя как-нибудь познакомлю с ним. Уверена: он тебе понравится!
Студент при этих её словах и при этом озёрном взгляде подавленно промолчал и чуть не расплакался.
В другой раз она сказала ему:
— Ах, миленький мой! Поверь: я тебя отшиваю совсем не потому, что ты такой плохой. Просто ты ещё такой молоденький и такой ещё глупыш! Ну чего ты дуешься, чего ты сердишься на меня? Ну не сердись!.. Ну, пожалуйста, миленький, не сердись, дружочек!.. На вот, скушай-ка лучше шоколадку — это мне сегодня поднёс один шикарный грузинчик.
— Какой ещё грузинчик? — с ужасом спросил Вася.
— Да увивается тут один вокруг меня… Говорит мне недавно: «Зина, мужчину какой национальности вы предпочитаете в это время суток?»
Студенту Васе при этих словах стало дурно.
— Это сейчас шутка такая… Не волнуйся! Это — шутка такая! А шоколадка — швейцарская. Кушай всю, не стесняйся, мне много шоколаду есть вредно!.. И не хнычь, ради бога. Ты же видишь: здесь посетители бывают, а меня мой шеф — Спартак Александрыч — и так каждый раз ругает за тебя…