— А еще больше за то, чтобы мы потом благополучно опустились на землю, — добавила я.
…Посадка была поспешной. Помню, что к самолету мы почти бежали, и меня покачивало. Новый знакомый, Володя, поддерживал меня под локоть.
Шел дождь. Стюардесса стояла у трапа с зонтиком, и торопила нас:
— Быстрее, проходим, занимаем места… сейчас улетаем.
.. Место мое было рядом с каким-то толстым дяденькой, который захрапел еще до того, как самолет вырулил на взлетную полосу.
Володя, который сидел позади, подошел и тронул меня за плечо:
— Пересядьте ко мне.
Он долго молча смотрел в иллюминатор, уже затянувшийся инеем, а потом взглянул на часы.
— Однако… поздновато будем на месте. Вас кто-то встречает?
Я покачала головой.
— До утра посижу на вокзале. А потом поеду в больницу…
— У меня квартира недалеко от аэропорта. Не хотите заехать, отдохнуть? Что это за отдых на вокзале?
— Вы москвич?
— Да я… — он пожал плечами, — И сам толком не могу сказать. Я здесь только в отпуске бываю. А если я скажу, где работаю, вы, наверное, даже не представите..
— Давайте попробуем…
— Ну, хорошо — он посмотрел лукаво, будто загадывал привычный ребус, — Остров Визе — это название вам о чем-нибудь говорит?
Честное слово, я не знала где это — в Тихом океане, или возле Антарктиды. Не было у меня знакомых, которые жили на островах.
Он не стал унижать меня долгой паузой.
— Этот остров открыли, как открывают планеты и звезды, — сказал он, — По догадкам. Вроде бы должен быть… Еще в начале двадцатого века судно «Святая Анна» дрейфовалов Карском море. Оно погибло, но штурман сумел спасти вахтенный журнал. А десять лет спустя полярный исследователь Визе изучал линию дрейфа судна. И по отклонению морского течения предположил, что тут должен быть остров… Теперь там работают метеорологи… Одна из самых северных станций в мире.
— Вы метеоролог?
Он слегка поклонился.
— И вас там много?
— Когда-то было около тридцати человек, а сейчас — пять. Это банально, но Север затягивает… Там, на большой земле, суета, а тут спокойно работаешь…
— Очень там холодно?
— Ну… и холоднее на нашей планете бывает… У нас всего-то пятьдесят два ниже нуля… Не чета Антарктиде, там под девяносто. Нет, у нас не страшно.
— Но ни травы, ни зверя, ни птицы…
— Ну что уж вы о нас так плохо думаете? Одних белых медведей около десятка. И цветы тоже есть. Летом. Летом у нас до десяти градусов тепла бывает…