– А какими они еще могут быть, если его золотое зернышко взяли да на помойку выбросили? Только такими… Вот ты представь на минутку, что вместо художественной школы ты бы меня в какую-нибудь физико-математическую, например, запихнула! И что? Я бы тоже сейчас одни афиши рисовала… Бр-р-р… Не приведи господи! В общем, сломала твоя тетя Анна Темку! Погубила его как личность! Большой на ней грех…
– Но и ты тоже не судья и не оценщик, Дашенька! Все родители хотят хорошего своим детям!
– Так благими-то намерениями сама знаешь, мамочка, куда у нас дорога вымощена!
– Ой, что-то ты у меня не по годам умна, дочь…
– Да уж не дура, слава богу! А может, мне просто с матерью повезло, а?
* * *
Как быстро бежит время, когда его совсем не торопишь, когда до конца отпуска остается совсем чуть-чуть, и обнаруживаешь вдруг, что ничего не успелось и не сделалось и не довелось до конца… И вот уже листопад с каждым днем все заметнее, и каждый вечер холоднее предыдущего, и запахи осени не едва уловимо, а совсем уже по-хозяйски врываются в открытую балконную дверь! А через каких-то три дня опять наступит первое сентября – уже двадцать пятое по счету первое сентября в ее учительской жизни…
Анюта отошла от окна, открыла дверь большого платяного шкафа, задумчиво уставилась на развешенный на редких плечиках скудный учительский гардеробчик. Блузки, юбки, строгие костюмы в черно-серых мышиных тонах… Наверное, все это уже неактуально и не модно, зато как удобно! И чувствует она себя в этих вещах всегда комфортно и уютно! И самоутверждаться через шмотки тоже, как и Дашка, никогда не хотела! Хотя кто его знает, хорошо это или нет? А может, у них с дочерью просто женское начало отсутствует? Или чувство шмоточного соперничества атрофировалось в одночасье? Она вот, например, никогда не понимала ужаса молодых коллег-учительниц по поводу одинаковости или повторяемости нарядов. Ну, пришли в школу в одинаковых блузках – в чем трагедия-то? Нет, она, конечно, ничего не отрицает, наверное, есть в этом какой-то повод для женского конфуза, но вот какой – никто вразумительно так и не смог ей его растолковать… Надо у Динки как-нибудь спросить, что она по этому поводу думает! Хорошая, кстати, тема для беседы, а то бог его знает, о чем с ней вообще можно разговаривать… И вообще, странная она какая-то! Ходит по квартире, фыркает на всех, а иногда так посмотрит презрительно, будто не она у них живет вот уже вторую неделю, а они с Дашкой к ней в гости приехали из дальней провинции. И время проводит исключительно однообразно, как по кругу ходит: или красится и завивается перед зеркалом в ванной, или рассматривает себя всю, с головы до ног, перед большим зеркалом в гостиной… Такое чувство, будто отсидится здесь, ранки залижет, перышки почистит – и опять поминай как звали, улетит в поисках того, который «с прикидами, баблом и тачками»… Права, права Дашка, обязательно надо с Кирюшкой поговорить! Сколько она будет над ним издеваться-то? Вот прямо сейчас пойдет и поговорит, пока Дины нет. Домой уехала – «взять одежду для ранней осени». Интересно, а дойдет дело до «одежды для поздней осени» или опять исчезнет, как обычно?