Мы с ним все стадии общения по жизни прошли — и ругались, и мирились, и не виделись подолгу. В одних компаниях пили, в одних клубах выступали, за одними девушками ухаживали. Сказать, что хороший человек Высоцкий, нет, это не так. Сказать, что плохой — и это неправда. Он был сложным, разным человеком. Но обидеть человека — для Володи раз плюнуть. Правда, даже пьяный в дупелину, очень четко соображал, кого можно обижать, а кого — себе дороже. Непрост он был как человек, а как бард, без всякого преувеличения, — гениален. Это все прекрасно понимали, и Высоцкому прощали то, что никому другому никогда бы не простили. Не зря же Золотухина, «лучшего друга», так трясло от одного упоминания его имени.
В жизни Володя был не мед, не сахар. Человек нервный, с трудным характером, сильно пьющий, недооцененный (по его мнению) современниками, скуповатый (с деньгами всегда была напряженка), неразборчивый в половых связях. Многие беды шли, естественно, от пьянки. Плюс вешающиеся на шею бабы, причем в бешеном количестве.
Пили помногу. Всегда не хватало. Ночью ездили на такси на «три вокзала» за водкой. Но в 5–6 утра расходились. А самое главное, в этих застольях важна была не выпивка, а песни, разговоры, обсуждение того, что сделано, и того, что хочется сделать. Страна жила на кухнях. И Галич, Анчаров, Высоцкий, Ким, Клячкин — тоже.
Но на следующий день была работа, жизнь. С утра никто не опохмелялся, не продолжал пьянку. Это все враки. Не верю даже Марине Влади про наркотики Высоцкого.
— Правда ли, что женщины влюблялись в Высоцкого чуть ли не с первого взгляда, с первого произнесенного им слова?
— Одна известная в Москве красавица тех времен всем так и говорила, что свою девственность отдаст только Высоцкому (ну и отдала!). Очень красивая и неглупая была, но вот с таким комплексом! Пропала из Москвы впоследствии. Но люди, имевшие отношение к театру Сатиры, ее хорошо знали. Звали ее Олей, фамилию называть не буду. Вероятнее всего, увезли дамочку за кордон. Такие женщины на дороге, как говорится, не валяются. Думаю, донжуанский список Высоцкого сотни две точно насчитывает. Женщины просто таяли от его голоса и мужской харизмы. В очередь вставали, чтоб только одним глазком взглянуть и услышать. Записки подкидывали, в которых лишь два слова: «Хочу тебя!»
Почему двести? Потому, что нормальное количество баб у мужиков в мое время (имеются в виду, конечно же, «бабники») было примерно под сотню. Ну, у Евтушенко (говорят, он даже праздновал эту цифру) было как раз двести. У Володи, значит, должно было быть никак не меньше. Так же, как и у Андрея Миронова. Объявите в интернете: «Кто был в близких отношениях с Высоцким?» — уверен, набежит «бабулек».