Гарри потирает виски.
– Вот дерьмо, милая. Извини, я был невежлив. Слушай, у меня выдалась тяжелая неделя. Просто не обращай на меня внимания. – Он поднимается из-за стола. – Я бы выпил еще вина, а ты?
Он избегает моего взгляда.
– Нет, спасибо.
Совершенно очевидно, что мой бокал почти нетронут.
Внезапно Гарри замирает и оборачивается, глядя на меня с выражением, похожим на обвинение.
– Так что сказал доктор? – интересуется он. – Почему ты не можешь пить, если ты в порядке?
Мне хочется пнуть себя.
Почему я должна это говорить? Гарри вдруг напоминает мне крысу, загнанную в угол.
– Потому что я пока… потому что доктору еще нужно проверить мою кровь. Он не совсем доволен, хотя, без всякого сомнения, у меня нет никакого «озиса».
– Так, значит, может быть что-то другое?
– О, – говорю я, – вот теперь ты оживился!
Его глаза делают странный пируэт.
– Это все пошло куда-то не туда, – бормочет он. – Я принесу еще вина.
– Да тащи уже всю чертову бутылку! – не выдерживаю я. – Возможно, мне все-таки нужно выпить, после всего. Ведь кто-то из нас должен отпраздновать хорошую новость.
Гарри горько вздыхает, подходит ближе, приседает возле моих колен и берет меня за подбородок. При любых других обстоятельствах я бы подумала, что он собирается сделать предложение.
– Не надо так, – произносит он. – Извини. Я не имел в виду ничего плохого. Просто это… как бы сказать? Неожиданно. – И Гарри снова широко, будто для фотографии, улыбается. – И хорошо, конечно, – добавляет он поспешно. – Неожиданно хорошо.
Однако от его слов в моей душе неприятный осадок, от которого трудно будет избавиться. Все произошло не так, как должно бы.
– Я принесу вино, – повторяет он. И пока он ходит на кухню, я сижу в ожидании, приходя в себя после пережитого.
Я пытаюсь убедить себя, что слишком остро реагирую, что Гарри имеет право переживать шок и сомневаться. Он устал и встревожен. У него была трудная рабочая неделя, переговоры с клиентами и прочее. И может, он просто не любит сюрпризы. Конечно, так оно и есть, и я должна простить ему эту неуклюжую реакцию.
А затем я думаю: если я беременна – если это безумное предположение на самом деле подтвердится, – простит ли меня Гарри?
– Слушай, – говорит он, возвращаясь с вином и виновато на меня глядя, – простишь ли ты меня…
– Конечно, прощу.
– Нет, – перебивает он, – я имею в виду, простишь ли ты, если я не останусь на ночь?
– Ты собираешься сейчас уйти?
– Не так сразу, но я устал.
– Так оставайся!
– Я не могу, – качает головой Гарри, – еще многое нужно сделать. Давай встретимся завтра, чтобы как следует это дело отметить? Когда я приду в себя? Выбирай, где.