– Магия крови, господа студиозусы. – Алекс поднялся с места, подошел к декану и сделал легкий пас ладонью.
Пухлый мужчинка выпрямился по струнке, после чего отдал телефоном честь. Послышались первые, очень скромные смешки. После этого, чеканя шаг, декан, в глазницах которого его собственные глаза начинали больше походить на центрифугу, развернулся и подошел к девушке. С низким поклоном он вернул телефон ей обратно на кафедру.
И все это под аккомпанемент взмахов Алекса.
– Очень своеобразная в использовании. С 2073года – под запретом для любого мага, не имеющего с рождения предрасположенность к черной магии. Изучать в теории – сколько угодно. Изучать на практике методы защиты – обязательно. Иначе…
Дум достал из кармана старенький, потертый перочинный ножик, на рукояти которого было вырезано несколько символов. И вновь несколько пассов.
По лицу Либенштайна стекали ручьи пота, в его глазах реальность постепенно меркла в холодном болоте липкого страха. Но при этом оловянным солдатиком, марионеткой, он вышагивал в сторону лезвия перочинного ножа.
И остановился, лишь когда его зрачок от самого лезвия отделяло расстояние, перед которым толщина женского волоса показалась бы марафонской дистанцией.
Алекс нагнулся над деканом и прошептал так, чтобы никто, кроме самого Либенштайна, не слышал:
– Даже не думайте, что можете вот так вот заявиться в мой кабинет и вмешиваться в мою лекцию.
Дум сделал еще несколько взмахов, и Либенштайн все той же ломаной походкой покинул аудиторию Б–52. Только после этого Алекс развеял магию и, стараясь, чтобы это не заметили студиозусы, опустился обратно в кресло.
Проклятый декан!
На нем амулетов было столько, будто он не в университете работал, а военным дознавателям, разбирающимся с межрасовым криминалом.
Один только амулет “застывшей слезы”, выдерживающий нагрузку в 140 УЕМ, чего стоил… и сколько стоил. Благо Алекс был достаточно опытен и умел, чтобы обойти всю эту масс-маркетовую трехомуть.
По индивидуальному заказу амулеты надо делать, чтобы настоящий черный маг за жопу не взял. Хотя сама мысль об этом действии в отношении Либенштейна претила Думу на молекулярном уровне.
– Вопросы есть?
Тишина.
А затем гром голосов:
– А как вы обошли его защиту, профессор?!
– А это было заклинание “Кукла колдуна”?! Мои линзы не смогли распознать структуру!
– А вы совсем не боитесь Либенштайна?!
– А сколько вам лет?!
– У вас есть девушка?!
– А энергетическая нагрузка в реверсивном поле не была ли нейтрализована при помощи…
– Вопросов нет, и это хорошо, – перебил Алекс, открывая снова свой “порножурнал”. – Работаем, малолет… детишки. Солнце уже высоко и бла-бла-бла.