В ответ Лимон захохотал. Смеялся он долго и искренне. Так могут смеяться взрослые над ночными страхами детей. В его смехе не было презрения или сочувствия, только веселость. Возможно, он смеялся над своими глупыми представлениями о таинственных чарах Инги.
— Дама пик? Так она валяется в кармане моих брюк!
Инга вскочила и схватила голову Лимона руками, задрав к себе его лицо.
— Откуда она у тебя?!
Лимон пожал плечами:
— Сам не знаю… Попалась под руки, когда я вошел в сгоревшую квартиру на Садовом кольце.
С тех пор и таскаю ее с собой как воспоминание.
— Что я натворила! — буквально взвыла Инга и повалилась в стоящее рядом плетеное кресло.
Лимон оторопело смотрел на нее, не понимая, чем вызвана такая бурная истерика. Инга не плакала, не рыдала, а беззвучно дергалась всем телом.
Должно было произойти что-то действительно очень страшное, чтобы она так убивалась.
— Перестань, — постарался успокоить ее Лимон. — Я тебе ее отдам. Где мои штаны?
— Их нет… Я выбросила твой костюм, — едва слышно произнесла Инга.
Лимон развел руками:
— Кто ж тебя просил?
— Он мне не нравился…
— Действительно, повод.
Инга снова подошла к нему и села рядом. Ей нужно было выговориться, потому что никто, кроме нее, не знал, что произошло.
— Слушай внимательно, мне все равно, веришь ты мне или нет. Я говорю правду, и на этот раз она касается нас троих — тебя, меня и княгини. Из моих раскладов исчезла дама пик.
— Купи новую колоду и успокойся, — перебил ее Лимон, не склонный к выслушиванию всякой мистической галиматьи.
— Покупала. Ни в одной дамы пик не оказалось.
— Быть не может! — возмутился Лимон. И, превозмогая боль, подошел к краю ретере. — Эй, Ика! Иди сюда!
Ика незамедлительно сорвался со скамейки, на которой сидел, и стремглав кинулся в дом. Через минуту он уже стоял перед Лимоном. Тот, раскачиваясь в шезлонге, запахнул полы халата и поинтересовался:
— Здесь где-нибудь поблизости можно купить карты?
— В таверне за углом. Хозяева всегда запасаются для любителей поиграть.
— Дуй туда и купи все, что есть.
— А деньги?
Лимон посмотрел на Ингу. Та молча вытащила из кармана кошелек и протянула греку.
— Лишнего не возьму, — галантно сообщил тот и заторопился по лестнице вниз.
— Значит, ты мне больше не веришь, — грустно констатировала Инга.
— Ты же сама сказала, что больше не в силах повлиять на мою судьбу? В таком случае мой побег из России произошел благодаря Ивану Христофоровичу Хромому, а то, что я до сих пор жив в Греции, — лично моя заслуга!
— Ты прав… — призналась Инга.
— Выходит, и без твоих дурацких карт я не пропадаю?