– У вас что-то случилось, Оксана Юрьевна? – участливо поинтересовался Денис Олегович, – вы плохо выглядите.
– Я виновата, – начала Оксана, – это случайно получилось…
– Что? – мужчина удивился, – в чём виноваты?
Оксана подняла голову и посмотрела внимательно на директора. Разве не из-за видео он вызвал ее на ковер? Или тема разговора совершенно другая? Может нет никакого видео?
– Давайте сначала вы, – Оксана сжала губы.
– Я не виноват, – не понял Денис Олегович.
– Простите, я не об этом, – она скромно улыбнулась, – что вы хотели?
– Не знаю какие у вас семейные проблемы происходят, Оксана Юрьевна, но ваша дочь прогуливает школу. Ее нет вторую неделю без справки.
Оксану словно прибили гвоздями и раскололи топором череп. Что он говорит? Это неправда.
– Почему вы мне раньше ничего не сказали? – сухо спросила она.
– Не хотел вмешиваться в ваши семейные проблемы, – он прокашлялся, – вы же знаете наши правила. Напишите заявление, купите дочке больничный, поговорите с классным руководителем. Я не знаю, сделайте что-нибудь, не молчите.
Оксана сидела без движений, лицо не выражало никаких эмоций.
– Я поговорю, – пообещала Оксана, – это всё?
– Да. И проверьте успеваемость. Если вас устраивает, я…
– Услышала, не продолжайте.
Она встала и направилась к выходу:
– Видео не появилось в сети?
– Какое видео? – не понял директор.
– Значит, нет. Благодарю за беседу. Хорошего дня.
Женщина вышла, Денис Олегович еще пару минут переваривал этот разговор. Оксана Юрьевна Хуторная считалась образцовой учительницей младших классов. Ее уважали и побаивались. Честно признаться, он сам иногда боялся ее звука голоса, стука каблуков и ровной царской осанки. Считал мужчиной в юбке, пока не застукал спящей и пускающей слюни в учительской над журналом 2-А. Потом в сведениях о прогульщиках попалась фамилия ее дочери. Связать странности поведения в узел семейных проблем не составило труда. И вдруг «видео». Какое видео? Что должно появиться в сети?
Денис Олегович проверил профиль школы, аккаунт Хуторной, ничего подозрительного не нашел и выкинул мысли из головы.
Оксана хотела тут же позвонить дочке, мужу, устроить взбучку и собрать срочный семейный совет. Но вовремя схватила эмоцию гнева, вздохнула, задержала дыхание, улыбнулась и решила для начала расспросить классного руководителя. А потом принимать меры и придумывать наказание.
Оказалось, Лиза не появлялась на уроках десять учебных дней, а это полные две недели. Но куда она уходит по утрам?
Оксана написала заявление, сославшись на аллергическую сыпь, из-за которой дочь не посещает школу, выписала оценки в блокнот, задолженности и текущее домашнее задание. Злость рвала на части. Набрала номер Лизы, дочь не ответила. Где пропадает, паршивка? Хотелось сбежать из школы, схватить за горло дочку и вытрясти признание. Поставить в угол на горох, всыпать ремня и запретить вечерние гуляния. Тело сотрясала мелкая дрожь, зубы скрипели, ногти царапали ладони в зажатых кулаках, Оксана пыталась справиться с приступом гнева без разрушительных эмоций. Две минуты и эмоция отступила. Волна схлынула, Оксана успокоилась. Правду говорят, что под действием эмоции человек способен на кардинальные поступки, даже на убийство, но только в спокойном состоянии рождаются здравые решения.