― Та, что уцелела, ― процитировал Брэдшоу, потому что так все ее называли.
― И только чудом. Она стала бы следующей, если бы не наблюдательный полицейский, проработавший в полиции всего несколько недель. Он находился в патрульной машине с сержантом, пытался войти в курс дела, когда и заметил ее. Неисправную фару.
Он фыркнул.
― Сотни и сотни зацепок, а его остановили из-за сломанной фары, и из-за наблюдательного новичка, который подумал, что им стоит поговорить с ним.
― Уиклоу не пытался уехать или сопротивляться аресту?
Мид покачал головой.
― Он сразу подъехал к обочине и вышел из машины. Юный констебль, должно быть, наложил в штаны, когда увидел, что внутри, но сохранил ясность ума, схватив Уиклоу и надев на него наручники. Очевидно, тот пошел, как ягненок.
― Я не могу понять, почему.
― Я сам часто задавался этим вопросом. Может быть, он думал, что в этом нет смысла. Возможно, он всегда знал, что все так закончится. Может быть, он устал и хотел быть пойманным. Иногда они этого хотят. Они хотят, чтобы все закончилось.
Он об этом задумался.
― Беда в том, что с Уиклоу, это никогда не закончится.
― Я где-то прочел, что родители одной из жертв нанесли ему визит.
Мид мрачно кивнул.
― Энджи Феррис хотела знать, что случилось с ее маленькой девочкой, Милли. Все умоляли ее не ходить и не видеться с ним, но она была христианкой: сказала, что простит его, если он встретится с ней лицом к лицу и расскажет, где найти дочь. Она хотела нормально похоронить ее. Никто не хотел, чтобы эта встреча произошла, но она была не здорова, а пресса продолжала называть это ее последней волей. В конце концов, власти, оказавшись под сильным давлением, уступили. Потребовались месяцы переговоров, прежде чем он согласился на это. Он много чего просил, многое из чего получил: привилегии, книги, время наедине во дворе, определенную еду, которую он хотел...
По выражению лица Мида Брэдшоу мог сказать, что тот сильно не одобрял подобные уступки.
― Наконец, встреча прошла, но о ее деталях не сообщалось. Прессу проинформировали, что результат не окончателен и, что поиски юной Молли продолжаются.
― Что на самом деле произошло?
― Уиклоу сел за стол с миссис Феррис и выслушал ее. Он вежливо слушал, пока она говорила ему, что знает, что он ничего не мог с собой поделать, когда убивал ее дочь. Она сказала ему, что только Бог ему судья, так что она не станет его осуждать, и, что она простила его за убийство своего ребенка. Миссис Феррис сказала, что глубоко внутри у него есть совесть, и умоляла его исполнить последнюю волю умирающей женщины и сказать, где тело ее дочери, чтобы она могла вернуть ее домой.