Старый грузовик ехал по дороге в гору. Деваться было некуда, и я продолжал идти по обочине, глядя в землю. Машина проехала мимо и остановилась прямо у меня за спиной. Я едва сдержался и не побежал. Машина легко могла развернуться, а тогда у меня нет ни малейшего шанса. Я услышал быстрые шаги. Кто-то окликнул: «Эй, монтер!»
Я оглянулся. Пожилой мужчина в форме подошел ближе. «В моторах разбираетесь?»
«Нет. Я электрик».
«Так, может, закавыка аккурат в электрическом зажигании. Вы бы взглянули на наш мотор, а?»
«Ага, взгляните, пожалуйста», – сказал второй шофер. Я поднял глаза. Это была Хелен. Она стояла за спиной у солдата, смотрела на меня, прижимая палец к губам. В брюках и свитере, очень худенькая.
«Взгляните, – повторила она, пропуская меня вперед. Пробормотала: – Осторожно! Сделай вид, будто кое-что кумекаешь! Там все в порядке».
Солдат не спеша шагал следом за нами. «Откуда ты здесь?» – прошептала она.
Я со скрипом открыл капот. «Бежал. Как нам встретиться?»
Вместе со мной она склонилась над мотором. «Я делаю закупки для столовой. Послезавтра. Будь в деревне! В первом кафе слева. В девять утра».
«А пораньше?»
«Долго еще?» – спросил солдат.
Хелен достала из брючного кармана пачку сигарет, протянула ему: «Еще несколько минут. Ничего серьезного».
Солдат закурил, присел на обочине. «Где? – спросил я у Хелен, склонясь над мотором. – В лесу? У забора? Я вчера был там. Сегодня вечером?»
Секунду она помедлила. «Ладно. Сегодня вечером. Раньше десяти я не смогу».
«Почему?»
«К тому времени другие уйдут. Словом, в десять. А если что – послезавтра утром. Будь осторожен».
«Как тут с жандармами?»
Солдат подошел к нам. «Пустяки, – сказала Хелен по-французски. – Сейчас закончим».
«Машина-то старая», – заметил я.
Солдат рассмеялся: «Новые у бошей. И у министров. Готово?»
«Готово», – сказала Хелен.
«Хорошо, что мы вас встретили, – сказал солдат. – Я про машины знаю только, что им нужен бензин».
Он залез в кабину. Хелен тоже. Включила зажигание. Вероятно, она просто его отключила. Мотор заработал. «Спасибо, – сказала она, высунувшись из кабины. Губы ее беззвучно шевелились. Потом она громко сказала: – Вы отличный специалист», – и машина тронулась.
Несколько секунд я стоял в сизом дыму выхлопа. И почти ничего не чувствовал – вот точно так же не воспринимаешь разницы при быстрой смене сильного жара и холода. Затем, машинально продолжив путь, я мало-помалу начал размышлять, а вместе с мыслями вернулись тревога, и память о том, что я слышал, и тихая, зыбкая, сверлящая мука сомнения.
Я лежал в лесу и ждал. Стена плача, как Хелен называла женщин, которые тихо и слепо глядели в вечерние сумерки, редела. Вскоре многие разбрелись, ушли обратно. Стемнело. Я смотрел на столбы забора. Они обернулись тенями, потом между ними возникла новая темная тень. «Ты где?» – прошептала Хелен.