– В гестапо? А какое отношение гестапо имеет к солдатской женитьбе? Их это совершенно не касается.
Альфонс самодовольно рассмеялся.
– Эрнст, гестапо все касается! Ты солдат и многого не знаешь. Да тебе и незачем беспокоиться. Ты ведь женишься не на еврейке и не на коммунистке. Однако справки, вероятно, все равно наведут. Рутина, ничего не попишешь.
Гребер не ответил. Он вдруг очень испугался. Если начнут копать, наверняка выяснится, что отец Элизабет сидит в концлагере. Об этом он не подумал. Да никто ему и не говорил.
– Ты уверен, что дело обстоит именно так, Альфонс?
Биндинг снова наполнил стаканы.
– Думаю, да. Но ты не морочь себе голову. Ты ведь не собираешься пачкать свою арийскую кровь недочеловеками и врагами государства. – Он ухмыльнулся. – Аккурат успеешь попасть под каблук, Эрнст.
– Ну да.
– В таком разе твое здоровье! Ты же на днях встречал тут кой-кого из гестапо. Если начнут тянуть резину, они нам помогут поднажать. Эти ребята – большие шишки. Особенно Ризе, худой в пенсне.
Гребер смотрел в пространство перед собой. Утром Элизабет ходила в ратушу, чтобы запросить нужные документы. По его настоянию. Черт, что же я натворил, думал он. Что, если это привлечет к ней внимание! До сих пор ее не трогали. Но ведь исстари повелось: когда грозит опасность, не высовывай нос, разве не так? Если кому-нибудь в гестапо приспичит, они засадят Элизабет в концлагерь, просто потому, что в лагере сидит ее отец. Его бросило в жар. Вдруг они уже сейчас наводят о ней справки? К примеру, у проверенной партийки Лизер? Он встал.
– Что такое? – спросил Биндинг. – Ты не допил коньяк. Забывчивость от счастья?
Он долго смеялся собственной шутке. Гребер смотрел на него. Несколько минут назад Альфонс был всего лишь слегка чванливым, добродушным знакомцем, а теперь неожиданно превратился в представителя опасной, непредсказуемой власти.
– Твое здоровье, Эрнст! – сказал Биндинг. – Допивай. Хороший коньячок, «Наполеон».
– Твое здоровье, Альфонс. – Гребер отставил стакан. – Слушай, Альфонс, можешь меня выручить? Выдай два фунта сахару из твоих запасов. В двух пакетах. Каждый по фунту.
– Кусковой?
– Все равно. Просто сахар.
– Ладно. Но зачем тебе сахар? Ты сейчас и сам вполне сладкий.
– Хочу кой-кого подкупить.
– Подкупить? Дружище, нам подкуп без надобности! Куда проще пригрозить. И действеннее. Хочешь, я сам?
– В этом случае нельзя. Да и подкуп, в общем-то, не настоящий. Сахар нужен для человека, который должен оказать мне услугу.
– Ладно, Эрнст. А свадьбу отпразднуем у меня, согласен? Альфонс – отличный свидетель.