– Ваше превосходительство, или объясните, в чем Вы меня обвиняете, или ведите в штаб к жандарму. Но ежели меня арестуют, то их светлость останется без связи с Севастополем, Киевом и Петроградом, оптический телеграф разобрали месяц назад, – Александр решил пойти ва-банк, только память как всегда "удружила", опять полезли несвойственные для 19-го века обороты и слова, волнение сказывается… Однако обстановка такая, что некогда раскладывать спичечных ежиков, как в "12 мгновениях весны". Или офицер ему поверит, или… о втором варианте не хочется думать.
– Ну а как расстреляют? Не боишься? Со шпионами у нас не церемонятся, правда, ни одного еще не сподобились поймать, – усмехнулся и покрутил короткий ус офицер, – Не ловят мышей господа в "голубых мундирах" политикой заняты, но поздравляю, ты – первый!
– Помилуйте ваше благородие, но в чем я провинился? Извольте представить доказательства. Может быть, Вы просто заблуждаетесь?
Черт бы побрал этого телеграфиста, капитан-лейтенант Василий Александрович Стеценко уже и сам был не рад, что затеял этот допрос. Надо было на самом деле действовать строго по закону, но теперь поздно, хорошо хоть свидетелей нет, как он тут с нижним чином беседует. Откуда он вообще такой смелый взялся? Он точно из рекрутов, это не разжалованный офицер, не наказанный за вольнодумство студент, и не кандидат в офицеры выслуживающий ценз. Эти бы давно бы уж сидели в одной компании с адъютантами князя. Все категории привилегированных солдат в российской императорской армии были хорошо знакомы Василию Александровичу Стеценко. Нет определенно, технические новшества только разлагают армейскую дисциплину, развелось "специалистов" как крыс, наглые скоты. Нижний чин из мужиков должен боятся офицера до дрожи в коленках. Почему он так себя развязно ведет? Другой бы уж давно в ногах валялся, а вот этот наглец оправдывается. Первоначально Стеценко просто хотел напугать солдатика и вырвать у него признание, может быть даже и дать ему пару затрещин, строго в интересах дела, мордобитие "для души", подобно некоторым сослуживцам капитан-лейтенант не одобрял. Но что-то его остановило в последний момент, и почему вдруг такой неприятный холодок по спине пробежал, а ведь еще десять минут назад он был настолько уверен в успехе, что даже и не подумал взять с собой оружие, или хоть предупредить кого-нибудь из офицеров… Где-то он раньше видел этого человека, но где? Ему кажется, или в самом деле, слева под рубахой у этого парня что-то немного выпирает, уж не револьверная ли кобура?