Женька прыснула. В ее представлении Тетя Паша и так уже лет пятьдесят, как на Софи Лорен не тянула, а уж в китайском пуховике и резиновых сапогах... «Моя прелесть!» Но мужичка, судя по всему, это совсем не смущало, и он продолжал тянуть руки к стоявшей перед ним женщине.
- Только, я не Николай, – смущенно сказал, как будто что-то вспомнив, мужчина. – Я – Федя, Федя Смирнов.
- Да какая разница, – с затаенной грустью протянула Тетя Паша и тоже протянула руки к ловеласу. Она с нежностью провела пальцами по его щеке, что-то ласково шепча и приговаривая, затем погладила его по лысеющей макушке. Федя явно млел и вроде уже даже начинал мурлыкать от ласк Тети Паши.
Внезапно женщина цепко обхватила ладонью его затылок и с силой приложила лицом об косяк входной двери. Мужчина хрюкнул и сполз по стеночке на пол.
- Ну, чего ты рот раскрыла? - Обернулась Тетя Паша к оторопевшей Женьке. - Давай быстрее, пока эта тварь здесь! - И она шустро засеменила внутрь квартиры.
Квартира оказалась так себе. Женька вообще думала, что увидит что-то наподобие жилища мадам Агнессы или той же Марины: богатый ремонт, со вкусом подобранная мебель. На деле – длинный коридор с высоким потолком заканчивался не очень большой комнатой, в которой была большая двуспальная кровать и шкаф-купе с зеркальными дверями в полный рост. Другие предметы интерьера отсутствовали, в коридоре не было даже вешалки нормальной, только пара каких-то аляповатых крючков. В центре комнаты был чем-то белым нарисован круг, внутри виднелась пентаграмма со знакомыми Женьке атрибутами ритуала призыва.
А вот на кровати обнаружилась высокая сексуальная девушка с ярко-черными волосами, одетая в крайне фривольный наряд, состоящий из десятка кожаных лент, пересекающих женское тело в самых неожиданных местах. Причем, как на первый взгляд казалось, совсем не в тех местах, в которых это было необходимо.
- Это и есть суккуб? – Женька с интересом рассматривала красотку, возлежавшую с видом императрицы в откровенной позе и совсем не стеснявшуюся выставлять напоказ все свои прелести.
- Именно! – Голос Тети Паши дрожал от напряжения. – Женя, будь очень аккуратна, у этой твари невероятно острые и крепкие зубы, и вообще она фантастически быстра.
Инструктируя девушку и не отрывая взгляд от суккуба, уборщица копалась в своей матерчатой сумке. Наконец, она извлекла из нее хлыст и какую-то колотушку. Женька видела такую в музее коренных малочисленных народов Севера, такие вроде бы были у чукотских шаманов. Правда, бубен, судя по всему, Тетя Паша с собой не захватила.