Фейнман был лауреатом Нобелевской премии[9], известным в научных кругах своим саркастическим складом ума и игрой на бонго почти так же, как и своими выдающимися научными достижениями. Общественности он запомнился своим участием в расследовании катастрофы космического шаттла «Челленджер» в 1986 году. Что было так характерно для Фейнмана, он отказался следовать процедурам, специально прописанным для него и остальных одиннадцати назначенных Конгрессом следователей. Его «неподцензурные» беседы с инженерами НАСА помогли сделать правильный вывод о том, что в аварии шаттла виновато крохотное резиновое кольцо в топливном отсеке. Во время слушаний в Конгрессе Фейнман блестяще проиллюстрировал свою теорию, вынув точно такое же кольцо из стакана с ледяной водой, после чего оно раскрошилось на глазах сотен журналистов и объективов телекамер. Очевидно, в день взлета температура воздуха была ниже, чем при предыдущих запусках – слишком низкой для того, чтобы резина сохранила свою эластичность, что и привело к ее разрыву под давлением.
Был ли Фейнман храбрецом с рождения? Возможно. Но на его жизненную позицию повлиял еще один эпизод. В начале 1940-х годов Фейнман работал в Национальной лаборатории Лос-Аламоса над проектом «Манхэттен» – сверхсекретным заданием государственной важности по созданию атомной бомбы. Молодая жена Фейнмана, Арлин, проходила курс лечения от туберкулеза в близлежащем городе Альбукерке. Фейнман добирался до больницы автостопом на выходных, чтобы ее проведать.
Арлин знала, что Ричард пребывает в отчаянье от неспособности помочь ей победить смертельную болезнь. В один из выходных, когда он приехал ее навестить, Арлин подарила ему полуметровую решетку для гриля, заказанную по почте. Она очень хотела домашней еды вместо больничного пайка и попросила мужа приготовить стейк.
Прагматик до мозга костей, Фейнман начал сопротивляться: «Как сделать это в комнате?» Арлин предложила ему вынести гриль на лужайку перед больницей. Но она была расположена прямо на шоссе 66 – одной из самых загруженных дорог того времени. Ричард снова запротестовал: как он будет готовить стейки на виду у автомобилистов и пешеходов? Люди подумают, что он сошел с ума!
«А какое тебе дело до того, что думают остальные?» – воскликнула Арлин.
Эти слова задели Ричарда за живое. Он приготовил Арлин стейки, о которых она просила, и, более того, делал это каждую неделю, навещая жену.
Должно быть, Фейнман осознал всю глубину ее восклицания. Почему он должен беспокоиться о том, что думают другие люди? Его заботила только Арлин. Ее комфорт и счастье были более важны.