Клинок предателя (Кастелл) - страница 151

– И как потом ты выберешься из конюшни к воротам? Как откроешь ворота?

– Полагаю, мне понадобится быстрый конь.

Он посмотрел на меня так, словно я сошел с ума, затем рассмеялся.

– Ладно-ладно, законник, я отведу тебя на конюшню. Но сам уйду. Лошадь меня не любит.

– Возможно, она просто еще не познакомилась с тобой достаточно близко.

Уф не понял шутки и сказал:

– А теперь помолчи. Нужно провести тебя мимо первого стражника.

Он перекинул меня через плечо, поднялся по лестнице и стукнул в дверь шесть раз.

– Какого черта ты тут делаешь? – спросил стражник, открыв дверь и пропустив нас.

– Она, – ответил Уф, словно это все объясняло. Стражник не двинулся с места, и он добавил: – Этого к лошади. Сунут в клетку. Уже не выйдет.

– Мне таких приказов не давали, – осторожно сказал стражник.

Больше не говоря ни слова, Уф ударил его кулаком в лицо – стражник упал навзничь, стукнувшись головой о стену. Без сознания он сполз на землю.

– Говорил же, что приказ у меня на кулаке. Ну что, прочитал?

Уф спустил меня на землю, и мы прошли крадучись вдоль стены и добрались до конюшни. Там Уф сказал:

– А теперь прощай. Здесь распрощаемся. Ночью в конюшне никого нет, только сторож, который обходит двор. Он раз в час заглядывает внутрь. Я выйду через кухню. Больше не вернусь. И ты иди, умри с девчонкой и лошадью. Ты свободен. Выбирай сам.

– Спасибо.

Он покачал головой.

– Когда тебя привезли, я сказал, что убью тебя. А теперь ты сам убьешь себя. Разницы нет.

– Для меня есть.

Он согласно кивнул, развернулся и пошел обратно.

Я скользнул внутрь конюшни и увидел зверюгу в клетке, стоявшей посередине. Она все еще раздувала ноздри и перебирала копытами, но на решетку больше не бросалась. Я молча подошел ближе, понимая, что, несмотря на уверения Уфа, стражники могут появиться здесь в любой момент, хотя бы ради того, чтобы узнать, мертва ли девчонка или еще нет.

Лошадь всхрапнула и заржала, и мне стало не по себе.

– Фалькио? – прошептала Алина.

– Да, это я. Ты в порядке?

Она кивнула; я едва мог разглядеть ее в полумраке конюшни.

– Она не сильно кусалась, только двигаться мне не разрешает. Храпит, когда я пытаюсь встать.

– Понятно, – сказал я.

Я протянул руку сквозь решетку к лошадиной гриве.

– Привет, девочка, – ласково сказал я.

Лошадь куснула меня и лягнула задними копытами решетку.

Боль привела меня в чувство.

– Дан’ха ват фаллату, – сказал я. – Я из твоего табуна, чертяка. Больше не кусайся.

Лошадь снова всхрапнула.

– Злится, – сказала Алина.

– Знаю.

– Она злится, но, думаю, все понимает. Когда я разговариваю с ней, лошадь меня понимает. Если я говорю, что не буду вставать, она оставляет меня в покое. А если говорю, что хочу подвинуться, лошадь начинает сердиться. Думаю, она все понимает, Фалькио, и ужасно злится.