– Твой дедушка дома?
– Наверное, играет в бинго, – открыв внешнюю дверь, Пиппа вставила ключ в замок.
– Хочешь, мы подождем его с тобой? – предложил я.
Она отмахнулась и со щелчком открыла дверь. Где-то в доме радостно залаяла собака.
– Нет, не надо. Он скоро будет дома. Просто любит пофлиртовать с гардеробщицами, – она поставила свою сумку в коридор.
Ветер сотрясал наружную дверь, и я придержал ее рукой.
Пиппа посмотрела куда-то мимо меня. Такое молчание было для нас в новинку.
И мне оно не нравилось.
Наконец она подняла на меня глаза:
– Было здорово, – сказала она. – Я получила огромное удовольствие.
Я кивнул и наклонился поцеловать ее сладкую улыбку, в которой сейчас не было того напряжения, которое сопровождало нас всю дорогу сюда.
Предполагалось, что это будет мимолетный поцелуй, просто легкое касание теплых губ. Но едва отодвинувшись, я подался к ней снова, прикусил ее нижнюю губу и пососал. Потом еще, еще и еще.
Приоткрытые рты, скольжение языков, ее запрокинутая голова…
Я опьянел от этого поцелуя, ощутив, как он затягивает меня в ставшую привычной близость. Меня оглушили жар, прокатившийся по позвоночнику, и жажда большего.
Внезапно Пиппа отстранилась, и ее взгляд стал напряженным. Она пробежала пальцем по своим губам и тяжело сглотнула, не отнимая от них руки.
– Ладно… – побледнев, прошептала она.
Мой желудок ухнул куда-то вниз. Вот оно. И вот они, мы. Прощаемся друг с другом.
– Мне пора, – сказал я и махнул рукой себе за спину, после чего с запинкой добавил: – Я замечательно провел время.
Пиппа кивнула:
– Я тоже. У нас получилось отличное партнерство. Звони, если тебе снова понадобится фальшивая жена или девушка на отпуск. Кажется, у меня это неплохо получается.
– Я бы сказал, ты сейчас преуменьшаешь, – отступив, я провел обеими руками по волосам. – Мне было очень приятно познакомиться с тобой.
И… вот это вышло просто жутко.
Я сделал еще один шаг назад.
– Хорошего полета домой.
Она нахмурилась, а потом неуверенно улыбнулась:
– Спасибо.
– Пока.
– Пока, Дженсен…
Горло сдавило, и, развернувшись, я побежал к машине.
Ханна по-прежнему смотрела на меня.
– Это было… – начала она.
Я сердито глянул на нее, защищаясь, и пристегнул ремень.
– Ну что?
– Ничего. Просто… не знаю.
Мне было тошно от того, как точно Зигги поняла ситуацию. Это пробудило во мне тревогу и беспокойство.
– Мы подбросили ее до дома, так? – усаживаясь поудобнее, сказал я. – Что, мне ее нельзя поцеловать на прощание?
– Я про то, что было после поцелуя. Вчера ты пропустил ужин из-за нее. А сейчас в один момент вы целуетесь, а в следующий это выглядит так, словно ты благодаришь ее за помощь в оформлении налогов. Это даже на расстоянии выглядело неловко.