Утром позвонила мама. Начала выспрашивать что да как, про работу и мужа, а Нина, проснувшись без настроения, в сердцах выпалила:
— Мама, не спрашивай меня о нём. Я ничего не знаю!
— Что значит, не знаешь?
Нина, уже успев пожалеть о своих словах, всё-таки решила больше не отнекиваться и не притворяться, да и мама озабочено переспросила:
— Вы поругались? Опять?
— Не ругались. — Нина присела на подоконник, глянула вниз, на улицу, заметила хозяйку квартиры, выгуливающую свою собачку, и поспешила от окна отойти. Ещё не хватало, чтобы она её заметила, этой особе даже кивать в знак приветствия не хотелось. — Паша уехал в Москву, там… ему работу предложили.
— Какую работу?
— Говорит, хорошую.
— То есть, ты даже не знаешь? — Елена Георгиевна вздохнула и с горечью подтвердила собственную догадку: — Вы разругались.
— Мама, мы вместе уже десять лет, даже больше. Мы ругаемся и миримся. И со своими проблемами разберемся, не переживай.
— А как же ты одна?
— Нормально. Работаю. — На секунду зажмурилась, но приказала себе быть стойкой. Погладила Аришу по голове, когда та протиснулась мимо неё в обнимку с плюшевым кроликом.
— Правда?
— Мама, клянусь. У меня всё в порядке.
— Хоть бы зарплату тебе добавили, что ли. Я вот по телевизору слышала, что бюджетникам обещали прибавку.
— Мама, я не бюджетник.
— Но ты же в школе работаешь.
— Во-первых, это частная школа, а во-вторых, я преподаю танцы, а не математику и даже не географию. Я не педагог.
— Глупость какая-то, — расстроено проговорила Елена Георгиевна, искренне не понимая, в чём здесь подвох. Но быстро вспомнила о главном. — А когда Пашка приедет, скажи ему, что это не дело, оставлять жену и ребёнка одних в чужом городе.
Нина усмехнулась.
— Я столько лет живу в этом городе, а ты всё ещё считаешь, что я здесь в гостях.
— А разве нет? У человека должен быть дом, — нравоучительно начала она развивать любимую тему. — А вы, на самом деле, столько лет там живёте, а всё по углам мыкаетесь. И поэтому я совсем не удивляюсь, что Арина…
— Что Арина?
Мать замолкла на полуслове, видимо, заставила себя проглотить справедливые, по её мнению, слова, знала, что это повод для ссоры с дочерью. И Нина тоже молчала, зло уставившись в угол маленькой кухни, не зная, как поскорее с матерью распрощаться, чтобы не обидеть. Поглядела на дочь, которая ела йогурт и чересчур внимательно разглядывала своего кролика. Её не интересовало то, что за окном, что на столе, она не прислушивалась к её разговору и была безразлична к тому, что звонит её бабушка, в эту минуту её интересовал только плюшевый заяц.