Костя тоже помолчал, потом все-таки спросил:
— Не получилось?
Нина печально улыбнулась.
— Все считают, что я сдалась. Может быть они правы. Просто… Мне было девятнадцать, самый пик карьеры, о нашей паре говорили, нам пророчили большое будущее, звали в Москву, и никому не было никакого дела, что у нас нет времени даже выспаться. А когда это все случилось, я каждый день только и слышала, что: работай, восстанавливайся, ты все испортишь, ты ставишь на нас крест. Я сама знала, что бывали случаи, когда танцоры восстанавливались за короткий срок после более серьезных травм, я знала, и хотела, — у нее вырвался вздох, и Нина вымученно улыбнулась. — В общем, я не смогла. Я слушала врачей, а надо было слушать Пашку и Славу. Наверное. Я до сих пор не знаю, кто был прав.
— Пашка — это тот, с кем ты танцевала?
— Мой партнер, — помедлив секунду, ответила она.
— И все на этом?
Она плечами пожала.
— К тому времени, как нога восстановилась, я уже была никому не нужна. Это как в спорте, никто никого не ждет. Каждый день появляются новые девочки и мальчики, которые наступают тебе на пятки.
— И ты пошла работать в школу?
— Пошла. Мне нравится работать с детьми. — Нина поставила бокал на стол и веско заметила: — Правда, за это мало платят.
Костя улыбнулся.
— Это да.
Нина пару минут ждала, что он задаст ей еще какой-нибудь вопрос, но Шохин молчал, уткнувшись взглядом в свою тарелку, а Нине не терпелось объяснить, высказать вслух то, о чем так долго думала и за что себя винила.
— Понимаешь, я могла бы вернуться к родителям. Конечно, могла бы, они бы меня приняли, но что бы я стала там делать? В нашем городе только фабрика, которая, слава Богу, при новых хозяевах работает, но я себя как-то не представляла на фабрике. Я умею только танцевать, я даже школу закончила, находясь за три тысячи километров от нее. Привезла золото и получила диплом об окончании среднего образования. Меня даже секретаршей не возьмут!
— Возьмут. — Костя кинул на нее выразительный взгляд, а Нина его осудила:
— Тебе не стыдно?
Он рассмеялся.
— Я пошутил. Извини. И, конечно, понимаю, почему ты не вернулась. И мало того, я рад, что ты не вернулась. Иначе бы мы не встретились.
— Ну, спасибо.
— Нин, ты мне нравишься, — сказал он, и это было мало похоже на обычный комплимент. — И мне нравится, что ты отводишь глаза, когда я тебе об этом говорю. Потому что все понимаешь. Ты знаешь, что мне от тебя нужно, а я, в свою очередь, обещаю, что избавлю тебя от всех насущных проблем. Думаю, мы с тобой найдем общий язык.
— Это ты меня сейчас в любовницы зовешь?